— Верно. Нет, вы не подумайте, я сражался как-то вместе с вашим братом Игорем, он хороший тактик и стратег, не жалел денег на наше снаряжение… Раненым помог, семьям убитых тоже заплатил. Но…
— Артем, говори, я не кусаюсь.
— Он никогда не кидался в бой вместе с нами! — как на духу выпалил Федотов. — Никогда не шел наступать в числе первых, он вообще редко сражался, а предпочитал вступать в бой, когда врагов оставалось лишь добить. Я прекрасно помню тот день, когда мы защищали земли от лягушатников.
— И как выкручиваться будешь? — с коварной улыбкой спрашиваю я.
Он отвечает тем же, ведь понимает, к чему я клоню.
— Если я стану частью вашей личной гвардии, то глава рода не сможет «передать» меня в подчинение Игорю Федоровичу.
— Верно мыслишь, Валун, — усмехаюсь. — А я как раз ищу капитана для будущей гвардии.
Я встаю в кузове «ТАЗа» насколько это вообще возможно и протягиваю руку усатому здоровяку, который впервые открывается для меня с новой стороны.
— Артем, ты будешь капитаном моей гвардии?
— Буду, господин, — он отвечает крепким рукопожатием, а затем низко клянется: — Я дам клятву, как только ваш отец разрешит вступить в вашу личную гвардию!
— Тогда жду ее прямо сейчас, ведь он уже разрешил, — в ответ на озадаченное лицо Федотова поясняю: — Мы с ним это уже обсудили. Так что этот выход был не только моей проверкой как командира, но и вашей, как моей гвардии.
— Алексей Федорович! — Артем падает на колено и склоняет голову, а дальше из его уст звучит стандартная клятва верности, которую дают родовые воины. Разумеется, она закреплена, в том числе магией.
Собственно, после этого я и сообщаю Артему, что на самом деле у меня совсем не два Круга маны. Он удивленно хмыкает, но с таким выражением, будто чего-то подобного и ждал. А я между тем уверен, что здоровяк думает максимум о третьем или четвертом Круге, причем сформированным совсем недавно.
Федотову я доверяю, тем более после его клятвы, но даже так не собираюсь раскрывать всю свою силу. Зачем? Господин должен уметь удивлять своих бойцов.
⁂
По возвращении на базу я только лишь хотел принять душ да завалиться спать, но суровые вояки с красными от недосыпа глазами сказали мне, что меня очень хочет видеть офицер Горлов. Я мог легко отказать в его просьбе, ведь я благородный, а он — нет, но зачем мне плодить лишние конфликты? Пять минут разговора ничего не изменят, а я, может быть, услышу даже чего интересного.
— Алексей Федорович, проходите, я вас очень ждал, — дружелюбно, но сурово говорит Василий Петрович, в руках он держит настолько крепкий кофе, что, кажется, поставь в него ложку и она будет стоять.
— Да, мне доложили, Василий Петрович, — я усаживаюсь на потрепанный походный стул рядом с офицером.
Какое-то время он просто разглядывает меня. Последний раз я видел подобные взгляды, когда удивил родных на представлении новой модели «Драгоритного Покрова».
— Ваш отряд, Алексей Федорович, первым прорвался на ту сторону канала. Верно?
— Верно? — киваю я.
— Тогда как… — он, вероятно, осекается, чтобы не пальнуть в меня крепким словцом: все-таки благородный напротив, а не рядовой солдат регулярной армии. — Как, стесняюсь спросить, так вышло, что в вашем отряде лишь один погибший? В других значительно больше.
— Род Орловых всегда заботится о своих людях, — отвечаю я, чтобы уйти от прямого ответа. Если он надеется, что я сейчас выложу все свои секреты, как вскрываются в картах, то глубоко ошибается. — Семье погибшего выплатят большую сумму.
— Нет, Алексей Федорович, я вовсе не об этом, — Василий Петрович громко ставит чашку на стол. — Забота о верных роду людях — выше всяких похвал, не каждый род таким занимается. Но… — он вдруг хмурится, — вы же прекрасно поняли мой вопрос!
— В этом и дело, — я серьезно отвечаю, — я понял и намекнул вам, что отвечать не собираюсь. Вы могли бы уйти с темы, но теперь я вынужден ответить прямо: секреты рода для того и секреты, и даже ваше звание здесь не играет никакой роли. Об этом я могу говорить только с разрешения главы рода, так что…
— Вы такой молодой, — фыркает он, — а наглости не занимать, — странно, но из его уст это звучит как комплимент.
— Так ради чего вы меня звали, Василий Петрович?
— Вы первый, кто смог реализовать идею с ледяным мостом. Всем остальным не хватало проработки, мелких деталей. А бои в том месте идут… шли уже третьи сутки, и нужны были хоть какие-то сдвиги! В общем, командование заметило ваше рвение защищать Российскую Империю, нестандартную тактику и феноменально низкие потери. От себя я хочу сказать, что вы достойный гражданин своей страны, а от лица командования сделать одно интересное предложение.
— За добрые слова спасибо, — дружелюбно улыбаюсь, принимая похвалу и прекрасно понимаю, куда этот вояка клонит, — но вынужден его отклонить. Военные структуры — это почетно, но точно не мой путь.
