– И что ты можешь о нем сказать?
‑Грузовоз, конструкция старая, принадлежность нашей же, ну то есть моей, расе. Длина – полтора километра, ширина 400 метров, палуб семь из них только одна условно жилая. Возраст: до фига. Состояние – груда металлолома, плюс пара кучек антиквариата. Если найдем личные вещи команды на этом можно неплохо заработать. В корпусе – дыры.
‑Его обстреливали?‑Не обязательно. За те восемь тысяч лет что он провел в космосе его борта могли прошить и пара другая крепких астероидов, а чинить сам понимаешь, было некому.‑Какова вероятность, что профессор найдет там свои искомые семена?‑Найти то он их найдет, если конечно груз действительно сельскохозяйственный, но вот реанимирует ли? Мне не внушает доверия это чудо‑юдо растение, которое загадило нам систему вентиляции метаном. Впрочем даже если оживет лишь одно семечко из миллиона, тех тысяч тонн что должны быть спресованны в трюме корабля хватит на целое поле.‑Подходим ближе, Арахнид, как там наши пассажиры?‑Бодры, веселы и полны плохих предчувствий.‑Это еще почему?‑Боятся как бы профессор не решил оставить их на обломках ждать спасательной команды чтобы освободить полезный объем. Но учитывая, сколько он им пообещал в качестве премии в случае успеха, они согласны…. Ген, может я тоже прогуляюсь? Чего в корабле то торчать?‑Все равно же деньги в общую кассу идут, или ты хочешь на что‑то накопить?‑Да нет, просто интересно первый раз выйти в открытый космос. Как‑то странно уже два месяца по галактике ношусь, а свой скафандр в деле еще не испытал.– Ну тогда успехов! Если потеряешься или оторвешься от общей группы – кричи по радио, будем ловить тебя сачком.
