– Правдивы твои слова, ибо видел я уже кровь созданий сиих.
Действительно на порождений Джамала эти трехглазые не тянут. А вот мои собеседники…Тоже не являются ими. Во всяком случае, если верить их словам. Пожалуй, пора привлечь внимание телепата к его спутнику, а то бедняга имеет хорошие шансы помрачиться разумом.
‑А этот? Он тоже разговаривает?‑Этого чешуйчатого типа зовут Деншин, он здешний врач и работал вот на этих синеньких коротышек в пока не выясненном статусе.Так значит они не заодно. Или во всяком случае назвавшийся Геном не считает целителя достойным более развернутой характеристики. Так может тогда он специально подавляет его? Как все сложно, куда там мудреной игре Вис‑Чале, в которую брат настоятель играл с братом библиотекарем.‑Между прочем невежливо говорить так будто меня здесь нет. Я магистр ксенобиотики и бакалавр псионических воздействий витального характера.Наконец‑то подал голос чешуйчатый. Магистр эээ чего? Не знаю такое слово. И телепат наверное тоже не знает. Или объяснить не может. На магистра он не похож, во всяком случае, что это за магистр, умеющий лишь исцелять? А признаков хорошего владения чем‑то иным в ауре не видно. Был бы телепатом – так за непроницаемой скорлупой прятались бы щупальца, взламывющие чужой разум, умел бы управлять подобно мне стихиями и в ауре не минуемо был бы пробит ими широкий канал, для выплесков силы, общающиеся с миром духов имеют очень размытые грани между тонким пространством души и окружающей реальностью, механисты и артефакторы постоянно увешаны разным хламом, пускающим корни в их силу. Вот разве что у алхимиков с травниками нет особых изменений, вот только их можно и с закрытыми глазами отличить по запаху. Хотя попахивает здесь чем‑то таким, но это не от него. А в глазах разума как не было, так и нет. Он что на одном бессознательном чутье бурчать умеет?– Удивительно мне видеть глазами своими все эти чудеса, клянусь Джакром; не думал я раньше что едва выйдя за пределы родной обители столкнусь с подобным. Мерзость сиих синих карликов и твои достойные речи приличествуют более саге эпической. Но не хотелось бы впасть в грех гордыни, поэтому молви, как покинуть сей рассадник зла и попасть туда, где чтят заветы Всевышнего.
В одиночку я с трехглазыми карликами бороться не соответствует сану моему. Сюда надо братьев‑инквизиторов. И побольше. А какой толк с выгнанного послушника? Смех один. А эти странные чародеи тоже явно не просто так мне на выручку пришли, наверняка потребуют платы, недостойно конечно бросать оказавших тебе помощь не расплатившись, но что поделать? Грешен я, грешен.
– Увы, брат мой, сии злобные карлики, прозываемые фелами впали в страшный искус – им захотелось разжиться рабами, для выполнения своих, несомненно, богомерзких целей. И мощь их технологий позволила им наведываться на миры чужие, на одном из них они схватили тебя, на другом меня, на третьем Аошину. Я даже не могу вообразить, как далеко сейчас мы находимся от ближайшего оплота веры.
