Затем я забралась на раковину, свесив ноги с краю, и прислонилась к зеркалу. Раскрыла рот и выдохнула. Мой вздох разнесся эхом по полупустынной ванной. Я еще раз выдохнула, чтобы запотела большая часть зеркала. У меня получилось пятно четыре на четыре дюйма, и в нем я подушечкой пальца вывела длинные буквы с петельками. На этот раз обошлось без «вжух». Я долго размышляла над этим посланием. Мне хотелось написать короткую фразу, и от «Я тебя люблю» пришлось отказаться. На днях я решила быть с папой более прямолинейной, так что мой выбор пал на следующие четыре буквы:

Ж И В И

Это слово задумывалось как приказ – надеюсь, так папа его и поймет. Нет способа проще сказать то, что, как мне кажется, хотела бы передать ему мама. Ее нет рядом с нами, зато он есть. Зеркало постепенно прояснилось, и буквы исчезли. Я удовлетворенно кивнула. Когда папа пойдет в душ, оно опять запотеет и, если повезет, покажет ему мое послание – достаточно смутное, чтобы он не мог догадаться, кто или что его оставило.

Идею с зеркалом я почерпнула из рассказов про привидения. Потусторонние сущности редко передвигаются, но при особом распределении энергии они способны воздействовать на некоторые вещи. Если вы в них верите, для вас это обретает значение.

Я выскользнула из комнаты. Осталась только гостиная. Там у нас нет люстры, зато есть напольная лампа, подсоединенная к розетке, она зажигается, если нажать на выключатель. Маму всегда это раздражало – ей казалось, что в гостиной слишком темно. Сейчас же полумрак играл мне на руку. Я слегка повернула лампочку, чтобы она мигала, когда ее включат. На втором этаже стояла тишина, и я проверила, сработала ли моя уловка. Да, выглядело это жутковато. Прекрасно!

Я пригнулась и ненадолго забежала в гараж, чтобы распылить мамин спрей для тела на пассажирское сиденье папиной машины. Я сильно рискую, но мне необходим дополнительный элемент, чтобы связать между собой фразу на зеркале, бритву, помаду и запах маминого спрея.

Время раннее. Пейдж с папой встанут не скоро, а у меня осталось еще одно дело.

<p>Глава двадцать третья</p>

«Меньше чем через два года Пейдж поедет учиться в колледж, и от этой мысли у меня порой происходит короткое замыкание. Буквально. Стою на кухне, варю себе кофе, и вдруг раз – начинаю плакать. Как моя деточка закончит колледж? Как она вступит во взрослую жизнь? Что будет со мной, когда она уедет? Мне даже думать не хочется о том, как я переживу отъезд Энди, когда и она повзрослеет.

Об этом при рождении детей вам никто не рассказывает. Ваша личность так тесно с ними сплетается, что вы забываете, кто вы есть, и это не страшно, если дети ведут себя как положено и на вас это хорошо отражается. Я шучу только отчасти. Предположим, мои дети с чем-то не справятся… Если я в первую очередь мать, значит ли это, что не справилась я?

Понимаю, я должна позволить детям найти себя и свой путь в жизни, но признаюсь, я выискивала в них сильные стороны и пыталась подтолкнуть к развитию очевидных талантов. Поэтому я так растерялась, когда Пейдж сказала, что не знает, на кого пойдет учиться. Она подумывает над бизнесом. Бизнес? Какой еще бизнес? Я всю жизнь ее готовила к работе юриста! Разве она не заметила?

Теперь я и правда шучу. На самом деле мне не так важно, какую карьеру выстроят мои девочки. И будет ли она у них вообще. Какой бы лицемеркой я была, заостряй я на этом внимание! В конце концов, у меня никакой карьеры не сложилось.

Перейти на страницу:

Все книги серии Сумка чудес

Похожие книги