Этот мир изменился в 2012 году. Сначала были слухи. Смутные, тайные перешёптывания о тех, кто обладает паранормальными способностями, и тех, кто охотится на них. Размытые фотографии и зернистые видео, последствия событий, творящихся за кулисами мира обычных людей. Пять лет спустя суперспособности всё сильнее становятся обыденностью. Их носители выбирают кем стать: супергероями, или суперзлодеями. Тысячи фанатов в сети собирают и разглядывают каждый их шаг. Сотни организаций и правительств стремятся их контролировать. Десятки людей знают правду, о том, что на самом деле происходит. Герои и злодеи, садисты-психопаты и наивные подростки, пришельцы из иных миров и доппельгангеры из параллельных измерений, наследники древних богов и монстры из мифов и легенд, авантюристы всех мастей и жертвы дара, которые никогда о нём не просили.Теперь они выживают в этом мире.Их называют таланты. И это их история
Время и место неизвестны.
Больничный коридор пах безысходностью, страданием и запахом дезинфицирующих средств. Есть что-то особое в таких коридорах, особенно когда они расположены в таких местах, откуда не каждому дано выйти живым. Иногда кажется, что сами стены здесь пропитаны насквозь мрачным и отчаянным ожиданием долгожданного конца бренного пути. Откуда-то с верхнего этажа доносились стенания. Пронзающие душу своей обречённостью, с тихим подвыванием и горькими рыданиями о чём-то упущенном, они не могли перебить звенящей тишины в ушах. Молча глядя в сухие строчки медицинского заключения, уставший человек, сидящий в закутке около врачебного кабинета, все ещё не мог отойти от шока.
Не каждый день в руках ты держишь свой смертельный приговор. Смысл слов из диагноза терялся из-за слёз, вызванных не только терзающей его болью. Многое можно было понять по печальным глазам персонала, отводящих взгляд от пациента. Нет, в большей степени слёзы вызвал последний сеанс терапии, одно из множества побочных явлений. Разум, запоздало, заторможено вычленял определённые элементы. О
В поле зрения появились изысканные ботинки из дорогой кожи, безупречно чистые, с тщательно завязанными шнурками. Даже бахилы на ботинках были соответствующие им: вместо обычных полиэтиленовых незнакомец использовал музейные, с матерчатой подкладкой и горловиной из материала, напоминающего нейлон. К ботинкам прилагались отглаженные брюки от итальянского костюма, украшенные стрелками, от которых при желании можно было порезаться, и белоснежный халат, скрывающий остальные детали одежды.
— Вы же из двести второго кабинета?
Молчаливый кивок.
— Пройдёмте, пожалуйста, со мной. Я уже десять минут вас жду внизу, а вы всё ещё тут сидите.
Обладатель щеголеватого костюма был деловит, собран и предельно подозрителен. Но было всё равно. Было всё равно на то, что он держал при себе тяжёлый чёрный дипломат, в котором второстепенные злодеи боевиков перевозят бомбы, наркотики и миллионы денег. Было всё равно на тот факт, что он открыл один из кабинетов, словно наугад, при помощи ключа без бирки.
Было всё равно, что кабинет был процедурным и явно на ремонте. Было наплевать на почти вырванные из рук документы.
— Так, так. Посмотрим, что тут у нас. А, вот и оно. У пациента наблюдается подтверждённая четвёртая стадия. Остеосаркома, с подтверждёнными метастазами в лимфоузлах. Химиотерапия результатов не дала, ремиссия не наступила.
