— Сколько воинов у нас осталось? — поинтересовался я, подходя к окну, из которого можно было рассмотреть всю деревню, которая готовилась ко сну. Ночи в Африке были на удивление холодными, по сравнению с температурой днём. Питер сел за простой деревянный стол, оперев автомат на стену, почесал лысину на голове и сказал:
— Кажется, не более сотни, а ведь когда начиналось заражение, у меня было почти две роты бойцов! А сейчас что? Еле обученные сосунки, которые едва ли умеют держать автомат в руках и понимают, как он работает! — негодовал он, размахивая руками. Я отошёл от окна и сел напротив него, ещё раз бросив взгляд на ящики с автоматами и патронами.
— Других бойцов, к сожалению, найти не получится, нужно продолжать обучать тех, что есть. Дальнейшие вылазки нужно прекратить, пока что в деревне достаточно припасов, воды, а теперь и оружия в достатке. Как дела у наших соседей? — спросил я, показывая на небольшую и выцветшую карту небольшой части Южно Африканской Республики, на которой были указаны все соседние с деревней населённые пункты, большая часть из которых уже перестала существовать.
— В Хатчинсоне недавно появилась дрезина, которая прибыла с севера, на ней был вооружённый отряд, судя по всему, вооружение и форма НАТО, но сами темнокожие, говорили на местных наречиях, представились торговцами, сообщили, что раз в месяц будут приезжать для обмена товаров, их интересует скот, женщины и еда, в обмен предлагают оружие, патроны, медикаменты и воду, численность отряда была порядка двадцати человек. — сообщил Петер, беря в руки протянутый стакан с местным самогоном, секрет которого был известен лишь нескольким членам племени. Выпив его залпом, он продолжил.
— В пустыне и на дорогах хищников не так много, как на побережье, где были крупные города, там их столько, что если бы они были немного более развитыми и могли собираться в группы для выслеживания нас, то мы уже были бы все мертвы. С каждой вылазкой в город мы сталкиваемся с более внушительными по размерам группами заражённых, к тому же иногда встречаются особенные особи, обладающее более твёрдой кожей, которую они используют, как броню.
Я удивлённо вскинул брови, мутации тварей продолжались, с каждым новым днём на свет появлялись все более ужасные и отвратительные формы человекоподобных существ, целью которых было уничтожение всех незараженных людей. Налив еще по стакану самогона, я снова спросил.
— По радио удалось что-нибудь поймать? Хоть какую-нибудь информацию с других континентов? — Петер обреченно покачал головой, но подметил.
— Сильные помехи, Тома, почти ничего поймать не удается, иногда на непонятных языках что-то транслируется, но почти сразу обрывается, а разобрать что-либо невозможно, но я поручил продолжать мониторить эфир в поисках сообщений от других выживших, как думаешь, их много? — спросил Петер, внимательно смотрел на меня, как будто ожидая самого точного и важного ответа в своей жизни, я пожал плечами и сказал.
— Чёрт его знает, Петер, если рассматривать самые плохие сценарии, в которых страны успели выпустить более половины своего ядерного боезапаса, то выживших будет совсем немного, но говорить об этом сложно без точных данных, нам нужно найти связь с континентом и думать о будущем племени, жить в пустыне вечно мы не сможем, рано или поздно патроны закончатся, а вот хищников, которые появились после заражения, становится всё больше и больше. Скоро они перебьют весь скот, и тогда наступит голод. Обещанной помощи от правительства нет и, вероятно, уже никогда не будет.
Петер вздохнул и, кивнув, немного помолчал, после чего спросил:
— И что ты предлагаешь? У тебя есть какой-то план? Ты поэтому и стал вождём, поскольку единственный из всех, кто был на другом континенте, общался с белыми и учился у них на земле разным наукам, так что же нам делать, Тома? — старый охотник внимательно смотрел мне в глаза, полностью осознавая всю серьёзность ситуации, в которой они оказались.
Я задумался и взглянул на карту, на которой явно выделялась линия, которая шла от самого Хатчинсон на самый север и упиралась в край карты. Немного подумав, я посмотрел на Питера и высказал ему свой план, услышав который он замолчал, внимательно рассматривая карту, после недолгого молчания, наконец, изрёк.
— Ты же понимаешь, что это очень опасно, и, скорее всего, погубит множество жизней, до конечной точки доберётся не больше половины от тех, кто начнёт этот путь? — спросил Петер, глаза которого загорелись, он хоть и настороженно отнёсся к моей затее, но по нему было видно, что она ему понравилась.
— Если мы оставим племя здесь и ничего не предпримем, то погибнут все, Петер! Ты и сам это прекрасно понимаешь, время играет не в нашу пользу, чем больше мы будем ждать, тем больше мутаций будет появляться и тем больше наших людей будет умирать! Нужно действовать, быстро и решительно.
