— Приведите отряд Стивена, — приказал Ассархаддон, убрав тщательно вытертый нож под броню. — Потом здесь приберутся.
Он посмотрел на Гедимина и едва заметно усмехнулся.
— Идите в комнату. Вам окажут помощь. Не выходите до утра — уборка займёт некоторое время.
— Псих! — Гедимин сплюнул бы, но в респираторе плеваться было неудобно. Ассархаддон кивнул.
— Многие так говорили. Постарайтесь заснуть — ваша работа требует ясности ума, вы должны хорошо выспаться.
…Охранники заставили его снять скафандр. Он не стал возражать и снова лёг на матрас в одном комбинезоне. Сквозь тонкую дверь было слышно всё — тяжёлые шаги экзоскелетчиков, приглушённые голоса, лязг перетаскиваемого «Гарма», но сквозь все звуки Гедимин слышал тихий стон. Через несколько минут он не выдержал и шагнул к двери.
— Дайте выйти.
— Запрещено, — отозвались снаружи. — Дождитесь утра.
— Тогда убейте его сами, — устало попросил сармат, прислонившись к двери. Она слегка прогнулась под его весом, но выдержала. Снаружи ничего не ответили.
Стон затих несколько минут спустя, а ещё минутой позже дверь открылась, и в комнату осторожно вошёл сармат-медик. Гедимин сел на матрасе, вопросительно глядя на пришельца. Тот включил свет и опустился рядом.
— Покажи руки. Пальцы не болят?
Он помял ладонь Гедимина, несколько раз согнул и разогнул каждый сустав, заставил его развести руки в стороны, поднять и снова опустить их и что-то вколол в предплечье. Ремонтник равнодушно наблюдал за его действиями.
— Там сармат, — кивнул он на дверь, когда медик засобирался на выход. — Добей его.
— Он уже умер, — сказал тот. — Паршивая смерть, верно?.. Я дал тебе успокоительное. Просто ложись и закрывай глаза, сон придёт быстро.
Гедимин мигнул, внимательно посмотрел медику в глаза, — тот не выглядел напуганным, скорее — слегка расстроенным.
— Часто здесь так? — вполголоса спросил ремонтник.
— Бывает, — равнодушно ответил медик. — Спи. Уборщики уже пришли, к утру будет чисто.
Вместо «ипронового» рилкара прислали «флиевый». Гедимин, досадливо щурясь, долго проверял листы под омикрон-излучателем, держал в анализаторе облучённые куски флиевого провода — они провели там десять дней, и пока следов заражения не было, но сармат подозревал, что через месяц, два или три они всё же появятся. Тем не менее, ипрона не прислали, и Гедимин вырезал из листа рилкара дно и крышку для корпуса первого ЛИЭГа. Нарезку запчастей для ещё трёх генераторов он поручил одному из охранников — тот вроде выглядел разумным и способным выполнить это задание, не сломав станок и не перепортив весь материал. Теперь, изредка оглядываясь из-под защитного поля на нового помощника, Гедимин думал, что надо бы узнать его имя — теперь, когда охранник занялся чем-то полезным, это имело значение.
Ремонтник мог бы сам нарезать рилкар, но у него и без того было много дел — изготовление сложных ирренциевых сердечников нельзя было поручить никакому охраннику, за это не брался даже Константин. Он вообще ни за что не брался — боялся то ли облучения, то ли грязи на руках — и ни разу не зашёл в «грязный» отсек, ограничившись вопросами и указаниями по коммутатору.
— Три миллиметра вверх, — сказал Гедимин, в очередной раз посмотрев на размеченный охранником лист рилкара. — Если не уверен, всегда бери больше. Тебя как зовут?
— Эллак Фада, — отозвался охранник, перенося полосу разметки выше на четыре миллиметра. «Фада?.. Вторая война, мацодская база-размножитель,» — после секундной заминки вспомнил Гедимин. «Значит, с Земли.»
— Ты в Ясархаге работал? На авиазаводе? — уточнил он. Охранник остановился, резко выпрямил спину и посмотрел на Гедимина, слегка прищурившись, — будто злился, но открыто показывать недовольство боялся.
— Я солдат, — отрезал он, возвращаясь к работе.
— Солдат с прямыми руками? Редко, но бывает, — пробормотал Гедимин, осторожно придвигая к себе ёмкость с ирренциевым порошком. «Опять сорвалось. Ничего, постепенно они привыкнут. Ещё бы Стивена куда-нибудь деть…»
Командир охраны неподвижно стоял у двери, загораживая её спиной. Со вчерашнего дня на его лице прибавилось шрамов, и он угрюмо отмалчивался — и с Гедимином, и со своими бойцами.
— Тебе там не скучно? — не выдержал ремонтник четыре часа спустя, когда готовые части трёх ирренциевых сердечников медленно остывали, а двое охранников успели сделать три пустых рилкаровых цилиндра и шесть круглых крышек. Гедимин думал, не поручить ли им сборку корпусов, но решил, что это слишком сложная задача.
Стивен качнул головой. Встречаться взглядом с Гедимином он избегал с того дня, как ремонтник размозжил ему нос.
