— Вас заинтересовали
— Они странные, — сказал Гедимин, оглянувшись на вольер. — Умеют координировать действия. Их интеллект проверяли?
Ассархаддон весело хмыкнул.
— Подозреваете их в разумности? Многие животные успешно взаимодействуют. Тесты — стандартные тесты для беспозвоночных — конечно, были проведены. Ничего неожиданного, Гедимин. Это просто животные.
Двое сарматов возвращались обратно через отсеки Энцелада и Венеры. Глядя на проносящиеся мимо обзорных окон тени, Гедимин вспоминал немигающие взгляды многоглазых Пожирателей и странную дрожь их усиков. «Они излучают омикрон,» — думал он. «Зеленоватое свечение… Да, так и есть. Значит, должна быть и сигма. Интересно, если войти к ним и убрать пластины, что-нибудь почувствуешь?»
Гедимин тяжело вздохнул и навалился грудью на заскрипевший стол.
— Я уже месяц сижу без дела, — он угрюмо смотрел на свои руки. — Когда меня выпустят?
Хольгер сочувственно погладил его по плечу. Сам он уже две недели назад распрощался с медотсеком и больше туда не приходил. Гедимина отпустили только этим вечером, и то он не был уверен, что завтра его не вытащат обратно.
— Им что, уже не нужен реактор? — спросил самого себя ремонтник. — Я хочу работать…
Константин, посмотрев на что-то над его плечом, резко ударил сармата по локтю. Тот, сердито фыркнув, отодвинул руку.
— Вы здесь, — сказал Ассархаддон, проходя между шарахнувшимися охранниками и занимая свободное место. Там должен был сидеть Линкен, но его не было — уже больше месяца он не появлялся в столовой, проводя полные сутки в кратере Кеджори.
— Где ещё мне быть? — фыркнул Гедимин, глядя на свою ладонь.
— Медики говорят, что вы полностью восстановились, — Ассархаддон, будто не заметив ни грубого ответа, ни сердитого шипения Константина, спокойно рассматривал ремонтника. — Что ж, это хорошо. Завтра утром спускайтесь в цех синтеза. Четыре плутониевых реактора были введены в строй на той неделе. Осмотрите их и ознакомьтесь с отчётами операторов. Если справитесь до отбоя, поднимайтесь к полигонным шлюзам «Койольшауки». Возможно, мы там пересечёмся. С отбоем я покину «Гекату», вечером мы уже не встретимся. Днём я обдумаю, куда вас можно отправить.
Гедимин мигнул.
— Раньше ты давал поручения через охрану или передатчики.
— Как выяснилось, это не всегда надёжно, — сказал Ассархаддон. — С ядром проекта я предпочту беседовать лично. Поднимайтесь к шлюзам, там мы поговорим без помех.
Он встал из-за стола, и стена охранников снова сомкнулась за ним. Сарматы переглянулись.
— Ядро проекта, — пробормотал уязвлённый Константин. — Меня он на личные разговоры не вызывает.
— Целее будешь, — покосился на него Хольгер. — Мне вот не нравится, что он глаз не спускает с Гедимина. Что за новые планы?
Гедимин пожал плечами.
— Константин, ты помогал им с реакторами? — спросил он. Северянин качнул головой.
— Впервые слышу.
— Надо посмотреть, что там. Четыре сразу… — Гедимин настороженно сощурился. — Надеюсь, там ничего не напутали.
Зал управления был один на все реакторы, синтезирующие плутоний. Длинное помещение в форме полумесяца — выпуклой стороной к отсекам, вогнутой — к ещё не изрытым лунным скалам — было разделено защитными экранами; сейчас они погасли, и Гедимин мог видеть все показатели на всех мониторах. Он смотрел и едва заметно улыбался.
— Ну? — Хильда нетерпеливо толкнула его в бок. Сармат медленно кивнул.
— Хотели позвать тебя на запуск, — смущённо сказала Хильда. — Но ты вроде болел…
— Звать надо было Константина, — отозвался Гедимин. — Он — специалист по графитовой схеме. Это его реакторы.
— Ты их неслабо доработал, — напомнила самка. — Тут всё по твоим чертежам.
К шлюзам, выходящим на полигон «Койольшауки», Гедимин добирался с довольной ухмылкой и воспоминаниями о самом первом плутониевом реакторе Ураниум-Сити. Уже у поверхности в памяти всплыл тяжеловодный каскад и тот злополучный взрыв… Гедимин перестал ухмыляться и усилием воли заставил себя думать о планах Ассархаддона. «Придумал он, куда меня отправить, или нет? Надоело сидеть без дела. Если он опять улетит, я тут от скуки сдохну,» — он досадливо сощурился в иллюминатор. «Крыло отобрали, бур отобрали, прожигатель отобрали…»
