— Притормози. У нас сегодня выходной, — он сунул сармату под нос открытый экран передатчика с недавно пришедшим сообщением. — Я сопротивлялся, но Ассархаддон приказал дать тебе отдых. И проследить за тобой, чтобы ты не влез в реактор.
Гедимин недовольно сощурился.
— Мало мне было этих… приглядчиков? — он кивнул на охрану. — Езжай на полигон. Иначе всё без тебя взорвут.
Линкен хлопнул ладонью по бедру.
— Значит, без меня. Приказ Ассархаддона, атомщик. Я — не ты. Это тебе позволено посылать его к макакам, меня за такое расстреляют.
— Тебе виднее, — буркнул Гедимин, отводя взгляд. «Врёт,» — угрюмо подумал он. «Но очень сильно боится. Ладно, пусть ему будет спокойнее.»
— Чем займёмся? — спросил он. Линкен пожал плечами.
— Что угодно, только без реакторов. Я уже месяц сижу с этой штукой за плечами. Глаза бы на неё не глядели!
— Реактор тебе не мешает, — нахмурился Гедимин. — Совсем не мешает. У нас даже аварий не было.
Линкен выразительно хмыкнул, но промолчал. Он выжидающе смотрел на Гедимина, и тот ненадолго задумался.
— Ассархаддон сделал для червей с Аметиста новые вольеры. Надо посмотреть, — наконец решил он. — Но не сразу. Ты был на «Сампо»?
Линкен покачал головой.
— Только слышал. Я не занимаюсь перевозками, атомщик. И в инспекторы меня не берут.
Гедимин посмотрел на карту базы. Станция «Сампо» возникла месяц назад посреди транспортного туннеля из пакгаузов на полигон; пропустить её было почти невозможно.
…Пассажирский вагон свернул вверх, не доезжая до отмеченной на карте платформы; выбравшись наружу, Гедимин быстро нашёл люк Вертикали и спустился на смотровую галерею. Она тянулась вдоль огромного, недавно расширенного туннеля с четырьмя линиями электрокранов. Здесь была область сниженной гравитации, о чём предупреждали яркие знаки на стенах, и сарматы двинулись вперёд медленно, осторожно, стараясь не слететь с галереи от слишком резкого движения.
— Как быстро у вас всё строится, — пробормотал Гедимин, глядя на проползающие мимо вагонетки. Судя по маркировкам, в перевозимых контейнерах был органический концентрат.
Галерея закончилась люком в рост сармата со множеством предупреждающих знаков на крышке. Гедимин повернулся лицом к считывателю и несколько секунд ждал, но люк остался закрытым.
— Не автоматический, — слегка удивился Линкен. — Ничего, откроется.
Он посмотрел на считыватель и надавил на крышку, — ничего, за что можно было бы дёрнуть, на ней не было. Над люком вспыхнул красный светодиод, передатчик Гедимина громко лязгнул.
— «Проход запрещён опознанному сармату», — прочитал он вслух. Линкен покосился на свой передатчик и покачал головой.
— И мне тоже запрещён. Макаки драные! Они что, думают, мы при виде портала сразу в него прыгнем?
— И эти подозрения небезосновательны, не так ли?
Мягкий голос Ассархаддона в наушниках заставил Гедимина вздрогнуть. «А больше ему следить не за кем?» — сердито сощурился сармат.
— Открой проход, — попросил он, стараясь не подавать вида, что расстроен. — Мы только посмотрим на космопорт.
— Надо было сразу направить вас в другую сторону, — с сожалением сказал Ассархаддон. — Возвращайтесь на платформу. Можете поверить, Гедимин, — за этим люком нет ничего, что вы не видели бы.
…Вагон замедлил ход, приближаясь к станции «Образцы». Он был пуст — все, кто работал в Биоблоке, уже разошлись по своим лабораториям. Гедимин и Линкен вышли на пустую платформу. Но по отсекам с вольерами незнакомые сарматы всё же бродили — видимо, выходной сегодня дали не только Ядерному блоку.
— Водяные червяки, — ухмыльнулся Линкен, остановившись напротив энцеладского вольера со скользящими за толстым стеклом длинными тенями. — Живность на Энцеладе крупнее, чем на Аметисте. Интересно, почему?
Гедимин пожал плечами.
— Хольгер говорил, что у энцеладских червей есть глаза. Хотя подо льдом они вроде бы ни к чему. А у зверьков с Аметиста глаз нет. Может, из-за этого…
Зелёные Пожиратели, сытые и сонные, лежали по углам вольера, ни на что не реагируя. Их было немного — большую часть, должно быть, увезли на «дойку». Гедимин ненадолго задержался у стекла, убедился, что существа спят, и никто из них не свисает с потолка, и пошёл дальше.
