В наушниках задребезжало. Гедимин удивлённо мигнул и включил коммутатор.
— Джед? Иди в рубку, — быстро проговорил Кенен и тут же отключился. Сармат, пожав плечами, отложил недоделанное, тщательно вытер перчатки скафандра и пошёл к выходу. «Проверка закончилась? Так быстро?» — озадаченно думал он, выбираясь в носовую часть корабля. Там было пустынно — все уехали на работы; только Кенен зачем-то вернулся, а у входа в капитанскую рубку стояли двое незнакомых экзоскелетчиков в чёрной броне. Два вставших рядом «Рузвельта» полностью перекрывали дверной проём.
— Заходи, — буркнул Кенен, на секунду высунувшись из-за спин охранников. Те молча расступились. Внутри был ещё один, в жёлтом «Тилаколео» довоенного образца с проступающими сквозь свежую краску декоративными полосами на всех конечностях. Его Гедимин заметил первым и лишь потом — троих людей, вставших рядом с экзоскелетчиком. Рядом с ними даже Кенен казался великаном, но держались они спокойно, хотя оружия у них не было. Гедимин остановился в дверях и вопросительно посмотрел на командира.
— Гедимин Кларк, механик, — сказал тот пришельцам. Один из них покосился на открытый экран наручного смарта.
— И специалист по ядерным установкам, — бесстрастно проговорил он, обращаясь к спутникам. — Да, нас это устроит. Можете начинать, мистер Маккензи.
Трое, не проронив ни слова, распределились по двухместным экзоскелетам, и «Тилаколео» качнул верхней конечностью, жестом пропуская Кенена вперёд. Группа растянулась по коридору. Гедимин слушал грохот стальных «башмаков» и «копыт», разглядывал стыки пластин обшивки и одобрительно хмыкал — кто бы ни явился на базу, их экзоскелеты ремонтировались вовремя и так, как подобает
— Кто они? — тихо спросил он у Айзека. Тот предостерегающе притронулся к респиратору. Гедимин, кивнув, покосился на придвинувшийся к нему жёлтый экзоскелет и переключился с выделенного канала на расширенный общий. После запрета на использование ирренция из экзоскелетов массово вынимали сигма-передатчики, вставляя старые модели; сигма-излучение легко улавливало и преобразовывало их сигналы и при этом ничем не фиксировалось. Гедимин на секунду предположил, что у важных «макак» могли остаться запрещённые передатчики и сигма-прерыватели, но нет — едва выйдя в общий канал, сармат услышал голоса.
— Это особенный случай, мистер Маккензи, — говорила незнакомая самка. — Вы понимаете? Городской совет Кларка не имел права принимать такие решения. На Луне нет представительства нашего комитета, они должны были связаться с Чикаго.
— Я всё понимаю, миссис Фрагозу, — ровным голосом отвечал Кенен.
— Нет, я не говорю, что их решение будет отменено, мистер Маккензи… — продолжила было самка, но второй пришелец перебил её.
— Давайте воздержимся от резких суждений. Итак, мистер Маккензи, ваша атомная электростанция…
Гедимин сердито сощурился. «Опять какие-то обычаи,» — с тоской подумал он. «Вот не думал, что буду скучать по Ассархаддону…»
Гедимин думал, что они спустятся под реактор, — с позавчерашнего дня он стоял отключенным и усиленно охлаждался, а корабельная электросеть переключилась на аккумуляторы, — но Кенен свернул вбок, к новому отсеку управления. Первым внутрь вошёл «Тилаколео»; двое в чёрных экзоскелетах разделились, достали сканеры и несколько минут изучали переборки, потом, убрав приборы, пропустили сарматов вперёд и вошли следом.
— Продолжайте, мистер Норд, — сказал один из них, остановившись у щита управления. — Отсюда вы собираетесь управлять вашим реактором. Дайте нам пояснения…
Айзек подошёл к щиту. Первые минуты Гедимин пристально следил за ним, готовясь вмешаться, если сармат собьётся, но потом отвлёкся на свои мысли. Ещё через несколько минут Кенен толкнул его в бок.
— По устройству у меня нет вопросов, — сказала самка, и экзоскелет отвернулся от мониторов. — С точки зрения безопасности… пожалуй, это можно допустить.
— Но аварийное оповещение продумано недостаточно, — вмешался самец. — О любой нештатной ситуации вы должны сообщать соответствующим службам, а не только своему механику… даже если он хороший специалист. Мистер Фостер, вы приняли это к сведению?
— Да, сэр, — отозвался «Тилаколео». — Что с грузом?
Экзоскелетчики перемигнулись мониторами.
— Начинайте отгрузку, — разрешила самка. — Вопрос с оповещением должен быть решён за три дня до фактического запуска установки. Мы будем на связи, мистер Фостер.
Кенен, жестом велев Айзеку и Гедимину оставаться в отсеке, пошёл за чужаками к выходу. Сарматы переглянулись. Гедимин щёлкнул коммутатором.
— Они из «Вестингауза»?
— Комитет по ядерной безопасности, — качнул головой Айзек. — И это нам ещё повезло. Ты пропустил самое интересное — как эта Фрагозу трепала городской совет, а потом и шерифа.
Гедимин пожал плечами.
— Никогда не понимал местных традиций. Почему один реактор держать можно, а два — нельзя?
— Хорошо у вас на Энцеладе, — вздохнул Айзек и, прислушавшись к чему-то, вскинул руку. — Гедимин, выйди на связь!
— Как ты отключаешься, когда центральный коммутатор у меня?! — сердито спросил Кенен и, не дождавшись ответа, продолжил:
