«Ненадолго,» — Гедимин перекатом ушёл от очереди из кинетического пулемёта; броня на его спине загудела от удара, пришедшегося вскользь, ещё один разогнанный снаряд чиркнул по шлему, содрав два слоя обшивки. Кинетика не могла всерьёз навредить ему — он боялся только ракет. «Сократить дистанцию,» — так быстро, как мог, он бросился вперёд — и снова упал, пропуская над собой ракету. Она взорвалась слишком близко, волна плазмы обожгла сармату ступни, и, поднявшись на ноги для следующего стремительного броска, он поскользнулся на плавящемся фриле. Уже падая, он увидел, как Хольгер, подобравшийся к «Фенриру» вплотную, взлетел ему на плечи, по дороге круша и выдирая из экзоскелета стволы и манипуляторы, и повис на ракетомётах, разворачивая их ко второму «Фенриру».
Мимо пролетела, вращаясь, металлическая балка, одним концом ударила по шлему «Гарм», вторым развернула на девяносто градусов турель другого экзоскелетчика. Град кинетических снарядов накрыл охранников, и они шарахнулись в стороны. Очередная ракета так и не взлетела, а через полсекунды упала на пол вместе с выломанным ракетомётом. Гедимин рванул его на себя изо всех сил, выкручивая и выдирая из брони крепления. Он пропустил удар — «рука» «Фенрира» ударила его в грудь. Сармат ненадолго перестал дышать, но не отступил ни на шаг — его скафандр был слишком тяжёл, чтобы «Фенрир» мог его отбросить. Он ударил в ответ, с хрустом взламывая обшивку и погружая руку в сплетение кабелей. Разорванные провода заискрили, но это не остановило «Фенрир», да Гедимин на это и не рассчитывал. Перехватив и вывернув «руку» экзоскелета — перекрученные сталь и фрил лопнули с оглушительным треском — он снова погрузил кулак в проделанную пробоину. «Фенрир» с его бесчисленными автономными аккумуляторами и дублирующими кабелями был малоуязвим, но сармат знал, как быстро добраться до более хрупкой «начинки». Удар впечатал внутреннюю броню экзоскелета в тело его пилота — по расчётам Гедимина, в нижнюю часть грудной клетки; удалось сломать рёбра или нет, сармат не понял, но экзоскелет рухнул, как обесточенный, едва не придавив собой Гедимина. Очередь, выпущенная из чьей-то турели, больно пробарабанила по спине, от лопатки к крестцу, и сармат, схватив «Фенрир» за выступающие сопла, развернулся вместе с ним и рывком поднял его и швырнул в стрелка. Слишком лёгкий «Гарм» снесло, и два экзоскелета, судорожно дёргаясь, покатились по полу.
Что-то вспыхнуло у левого плеча, и сармат прыгнул в сторону, активируя ремонтную перчатку. Ближайший «Гарм» выстрелил почти в упор, торопливо пятясь. Гедимин бросился было к нему, но что-то попалось под ноги, и сармату пришлось ненадолго залечь за непонятным препятствием. Это был Кумала; лёгкая, но прочная броня сберегла его от растаптывания. Он лежал неподвижно, Гедимин не видел лица, но крови рядом с телом не было, а скафандр не дымился. «Жив?» — сармат дотянулся до его руки и встряхнул её — ладонь Кумалы висела, как пустая перчатка. Что-то с лязгом ударило Гедимина в бок, следом по его спине застучали мелкие снаряды — каждый больно впечатывался в тело вместе с пластиной брони. Сармат развернулся, не вставая, и лучевой резак глубоко вошёл в «ногу» неосторожного «Гарма». Конечность, почти разрубленная надвое, подломилась, и экзоскелет повалился набок, размахивая «руками» и поливая всё вокруг снарядами из заклинившей турели. Гедимин прижал его к полу, ударом кулака доломал турель — снаряды, не успев получить достаточное ускорение, брызнули во все стороны — и ударил ещё раз, уже в лицевой щиток. «Достать живым,» — мелькнуло в голове, и сармат в последнее мгновение смягчил удар; рука не ушла в шлем по локоть, но щиток треснул.
Конечность «Гарма» вцепилась ему в плечо, дёргая и мотая во все стороны. Гедимин полоснул по ней резаком, вспоров основной пневмопривод, и резким движением выломал резервный. Кусок конечности отломился, наружу высунулась живая рука. Она изо всех сил дёргалась, пытаясь втянуться в броню, но места там не хватало. Гедимин перехватил её, но сжать кулак так, чтобы полопались кости, не успел, — кто-то крепко взял его за запястье, сдвигая нужные пластины, и пальцы сами разжались, выпустив уже неподвижного врага.
Он замахнулся на нового противника, но оказался медленнее, — руку перехватили ещё в замахе. На Гедимина, придерживая его за сжатый кулак, смотрел Ассархаддон, и глаза куратора ярко светились.
—
