Джон Винстон в потрёпанном пятнистом комбинезоне сидел за дальним столом, окружённый слушателями. Рядом с ним на столе валялась шляпа с подогнутыми полями, и стояла почти полная бутыль с единственной кружкой. Один из слушавших плеснул в ёмкость и подвинул её Винстону. Тот допил, ударил кружкой о стол и продолжил:
— Я послал ребят кружным путём, а сам остался. Кто-то должен был задержать его, верно? А у меня с собой только стальной штырь — отломал от переборки…
Гедимин повернулся к Дэвиду.
— Опять с крейсером?
Бармен равнодушно посмотрел на бывшего повстанца и кивнул.
— Шестой аукцион. С каждым разом история обрастает подробностями… Это у тебя было две турели?
Гедимин поморщился.
— Мне в ту войну вообще оружия не выдали. И что, много покупателей?
Дэвид молча обвёл широким жестом два стола рядом с Винстоном. Люди, сидевшие там, слушали, изредка перешёптываясь, и откровенно ухмылялись.
— Он тут уже неделю. Ни одной заявки. Ну шестой же раз! Должны же исчерпаться залежи дураков с деньгами?!
Он говорил тихо, но Винстон услышал его и вскинул голову, отставив полупустую кружку.
— Мой корабль, Дэйви, — лучший корабль в этой галактике! Кто ж виноват, что в этой дыре не осталось нормальных пилотов?!
Дэвид презрительно фыркнул и повернулся к Гедимину.
— Вот через неделю он и расскажет Фостеру, какие пилоты нужны его кораблю. Надеюсь, не в моём баре.
Сармат сел на свободное место, прибрал свёртки с едой, отложенные для операторов на базе, и минуту спустя обнаружил, что чертит схему реактора на подвернувшемся бумажном чеке. Реактор был всё тот же, «борное кольцо», как обозначил его про себя Гедимин; активная зона не изменилась, но по краям добавились конструкции, перенаправляющие излучение к центру. Ставить дополнительные роторы сармат не хотел, но и тратить омикрон-кванты на заражение корпуса реактора казалось ему глупым.
Ещё несколько секунд он добавлял к схеме подробности, потом, спохватившись, небрежно смял листок и убрал под скафандр. «Пойду в информаторий,» — жестами просигналил он ремонтникам и направился к двери. «Да, пора куда-нибудь уйти,» — думал он. «Пока к чертежу не прочитал ещё и лекцию. Хорошо, Кенен этого не видел…»
До информатория он не дошёл — на повороте перед лестницей кто-то некрупный заступил ему путь. Сармат приостановился, намереваясь обойти неуклюжую «макаку», но та снова шагнула ему наперерез.
— Уйди, — сказал Гедимин, нехотя остановившись. Человек поднял голову, сдвигая на затылок широкополую шляпу и глядя на сармата со знакомой ухмылкой.
— Давай с дороги, теск. Пара минут — и пойдёшь, куда тебе там надо.
— Ну? — Гедимин настороженно сощурился на бывшего повстанца. Тот был вооружён — с одноручным бластером в кобуре — но к оружию не прикасался и смотрел на сармата без злости, скорее растерянно.
— Верни, — громко прошептал он, глядя сармату в глаза. Тот мигнул.
— Чего?
— Верни, — повторил человек. — У тебя, больше не у кого. Вы расстреляли «Немезиду». Капитан сдох, корабль взорвался, только ты живой. Значит, у тебя. Отдай.
— Что отдать? — спросил сармат, с недоумением глядя сверху вниз. — Я ничего у тебя не брал.
— Удачу, теск, — Винстон невесело усмехнулся. — Удачу. С того дня, как вы взорвали мой корабль…
Он на мгновение стиснул зубы; в глазах блеснула жидкость.
— Да, с того дня у меня не осталось ни капли. Но куда-то она должна была уйти? Ты же вроде физик? Ничто не исчезает, ничто не возникает… Верни мне её, теск. Она у тебя.
Гедимин озадаченно мигнул.
— Ничего не понимаю.
«Вот эта мартышка пропила мозги,» — думал он, брезгливо глядя на человека, но подтверждения своей догадке не находил — взгляд у Винстона был ясный, трезвый, спокойный, разве что немного грустный.
— Не хочешь? — усмехнулся он. — Никто не захотел бы. Этот твой крейсер… Думаешь, я его тебе не отдал бы? Цену спустил до трёх тысяч, и ни одной заявки за неделю. Мне некуда девать этот кусок металла, я на одной стоянке разорился. Продал бы на переплавку, но там этот грёбаный реактор… Что с ним, а? Почему не летает?
Он придвинулся к сармату вплотную, пристально глядя ему в глаза. Гедимин едва заметно усмехнулся.
— Потому что он — не для мартышек, — ответил он. Ладонь человека с силой прижалась к его скафандру, будто Винстон хотел схватить сармата за грудки, но броня была жёсткой и не сминалась под его пальцами.
— Я бы продал его тебе, теск. За полцены, чёрт с ними, с деньгами. Но не я решаю. Закон… Верни, а? — голос его внезапно стал жалобным. — Я тебе ничего плохого не сделал. Что обещал — выполнил. Я не знаю, кто тебя исполосовал, — но ведь не я и не мои ребята, верно? Отдай, теск. Тебе своей хватит. Моя — лишняя.
Гедимин неприязненно сощурился.
— У меня нет никакой удачи. Ни своей, ни чужой.
Винстон покачал головой. Его немного повело вбок — хмель дал о себе знать, но взгляд остался таким же ясным.
— Врёшь ведь. Но ничего. Я поищу себе новую. Буду сидеть тут хоть год. Потом сброшу твой крейсер на Солнце.
Гедимин поморщился.
— Корабль тебе что сделал?! — он надвинулся на человека, стараясь не прикасаться к нему руками. — Забирай свою… удачу. Не держу.
