Люнер, привстав на цыпочки, хлопнул его по плечу.
— Я думаю — вот бы устроить ангар прямо в крейсере! На Земле такого ни у кого нет, верно? Мы бы вытащили его наружу, вскрыли шлюзы… Там ведь мощный реактор, да? Была бы ещё одна электростанция…
Гедимин посмотрел поверх его головы на космодром. Чёрный корабль — впервые на его глазах — сдвинулся с места и медленно, плавно пополз на юг, опираясь на невидимые боковые «крылья». «Седжен,» — подумал сармат, чувствуя, как под рёбрами бьётся раскалённый комок. «Они запустили «Седжен»…»
— Ты глянь! — Люнер сунул три пальца в рот и пронзительно засвистел. Из распахнувшихся ворот ангара вывалились четверо байкеров, за ними — ещё трое. Гедимин покосился на них и снова перевёл взгляд на ускоряющийся крейсер. «А ведь взлетит,» — под рёбрами неприятно кольнуло. «Кто этот Суханов? С Севера? У них был свой ирренций, даже ЛИЭГи…»
«Бет», набирая скорость, пролетел по освещённой полосе и скрылся за космодромом, там, где заканчивалась разметка. Ещё несколько секунд Гедимин видел его корму, покрытую противоастероидной бронёй, а потом корабль исчез, оставив взметнувшийся пылевой вал. На краю космодрома поднялось защитное поле, над ограждением замигали предупреждающие сигналы, сирена взвыла, но тут же умолкла, — волна пыли не докатилась даже до кораблей на дальних площадках, разбившись о поднятые экраны. Гедимин ещё успел увидеть, как «Бет» поднимается в чёрное небо — так же, как стоял на космодроме, не разворачиваясь носом вперёд. Невидимый конус антиграва упирался в Луну, вздымая пылевые вихри; через несколько секунд последняя волна улеглась, и корабль скрылся из виду.
«Взлетел,» — беззвучно выдохнул Гедимин, прижимая кулак к ноющим рёбрам. «Может, оно и к лучшему. Иджес был прав — нечего мне ходить и смотреть на то, что мне не достанется…»
— Ух-ху-ху, — Люнер протяжно вздохнул. — Видно, не будет у нас атомного ангара.
…Гедимин думал незаметно пройти на базу и спуститься к реактору — он хотел проверить загрузку, но не был настроен ни с кем разговаривать — но наткнулся на Кенена прямо у главного шлюза. Командир, переодевшийся в «мартышечье», куда-то собирался и тыкал в кнопки смарта, выбирая заказной глайдер.
— О, Джед, — широко улыбнулся он. — Не сгорел, не расплавился?
— «Бет» снова продали, — сообщил Гедимин, глядя мимо него. Кенен с сочувственной улыбкой похлопал его по плечу.
— Что уж теперь, Джед, — горе побеждённым, как было сказано когда-то… На спуске смотри под ноги — там прикопано немного тёплого металла. Тридцать шесть килограмм, привет от белоглазого.
Гедимин благодарно кивнул.
— Он там живой?
— Живее многих, — ухмыльнулся Кенен. — Ладно, Джед, иди работать. Меня ждут в «Сю». Привезти тебе чайничек их чаю?
Клавиши на пульте управления истёрлись и покрылись щербинами, знаки на большей части уже невозможно было прочесть. Мельком взглянув на них, Гедимин подумал, что пульт пора чинить, и что это очень странно — до сих пор он не замечал, что кнопки так изношены. «Я нажимаю на ощупь,» — вспомнил он. «И поэтому не знаю, как они выглядят. Надо подновить, это не дело.»
Длины его пальцев хватало, чтобы выбивать комбинации одним движением — слишком быстро для нормальной работы реактора, но в самый раз для проверки на прочность. Управляющие стержни всего кольца резко поднялись и тут же упали обратно, выбивая из твэлов волну пульсирующего излучения; график на мониторе вскинулся острым пиком и тут же опал, выдав ещё пару понижающихся зубцов. Реактор «успокоился».
«Бор,» — Гедимин едва заметно усмехнулся. «Полезное, но недооцененное вещество. Что мне стоило использовать его в корабельных реакторах?!»
Он в последний раз глянул на мониторы и, убедившись, что реакция прервана, поднялся из кресла. Вчера и позавчера он работал над активной зоной — подготавливал обвязку реактора к перемещению малых роторов с периферии внутрь кольца топливных сборок. Сегодня Гедимин планировал разобрать кольцо и подготовить управляющую дугу к максимальному расширению. «Тридцать шесть твэлов,» — он сверился со схемой на листке из ежедневника, уже заметно истрёпанной. «Надо перечертить… Тридцать шесть, мне не хватает двенадцати. Ещё четыре — в запасе, остаётся восемь. Следующая выгрузка ирренция вся на них уйдёт… и мартовская тоже. Предупредить Маккензи…» — сармат досадливо сощурился и, сложив листок, убрал его под броню. «Кольцо пока не трогать, пусть работает. Начать с новых твэлов…»
Он поднял рычаг, и реакторный отсек едва заметно вздрогнул — часть массивной обшивки сдвинулась, освобождая проход в нишу между двумя пластами брони. Гедимин держал запасные стержни там.
Освещения в хранилище не было; обычно хватало ирренциевого свечения и его бликов на защитном поле, но сегодня в нише было темно. Гедимин направил в неё луч фонаря и резко выдохнул, помянув про себя уран и торий. Ниша была пуста. Четыре запасных твэла исчезли.
