— Сам скажу, — буркнул он, подбирая с палубы рюкзак. Внутри, тщательно экранированные, лежали контейнеры с ирренцием — всего семьдесят пять, по двести граммов в каждом. «Столько ипрона пропадает зря,» — думал сармат, но сделать ничего не мог — критическая масса ирренция изменялась прихотливо и непредсказуемо, он не всегда был уверен, что даже двести граммов можно держать в одном контейнере без риска.
— Твоё дело, Джед, — отозвался Маккензи, снимая маскировочный настил с потайного люка. — Если ему хватит пяти килограмм — так тому и быть.
Портал встретил их в трёх метрах от спуска, точно в назначенный срок, — как бы ни совмещалось внутреннее время Метагалактики Найа с условным земным, Линкен, открывая порталы, ещё ни разу не промахнулся более чем на несколько секунд. Тут было над чем подумать, но Гедимин после пары попыток счёл, что его познаний в физике тут не хватит. «Те, кто общается с Мианой, должны знать больше,» — думал он, вместе с ирренцием пролезая в слишком узкий проём. «Но со мной они говорить не будут.»
Линкен за руки выдернул сармата из сужающегося портала, заглянул ему в глаза и облегчённо вздохнул.
— Тебя тут очень не хватало, атомщик. А я тебя серьёзно подвёл. Ни грамма плутония, ни грамма ферка, — вообще ничего.
Гедимин мигнул.
— А ирренций… — начал было он, но осёкся — Линкен отчётливо скрипнул зубами и сжал в кулак пальцы приподнявшейся руки.
— Они меня запомнили, — угрюмо сказал он. — К Ириену не подойти. Я ещё прожиг не закончил, а мне в лоб уже влепили три ракеты. Отслеживают порталы,
Кенен подёргал Гедимина за локоть.
— Видишь, Джед, у капитана Лиска свои проблемы. Оставь ирренций, и мы пойдём. Не будем мешать занятым сарматам.
Он шагнул в сторону так проворно, что Гедимин даже не успел заметить, что его спугнуло. Линкен тяжело вздохнул.
— Сиди тут, мартышка. Я хочу поговорить с атомщиком. Много там? — он кивнул на рюкзак.
— Пятнадцать, — отозвался Гедимин.
— Хорошо, — облегчённо вздохнул Линкен. — Тридцать три ракеты — если повезёт, хватит на три захода. Мне бы хоть один «Та-сунгар»…
Гедимин озадаченно посмотрел на него.
— У тебя нет «Та-сунгаров»? Почему? Там же простая схема…
Линкен поморщился.
— Для тебя, атомщик. Мы пробовали. Не взорвалось.
— Килограмм ирренция выкинули в вакуум, — пробормотал один из часовых. Линкен угрюмо кивнул.
— Так и было, атомщик. Позор на всю галактику, но — что было, то было.
Сармат задумчиво сощурился на рюкзак с ирренцием.
— Что-то, наверное, изменилось. Но я попробую. Только… — он пристально посмотрел Линкену в глаза. — Ни Землю, ни Ириен не трогай. И ещё…
Он замолчал на несколько секунд. Никто не проронил ни звука, пока сармат не поднял взгляд на выжидающего Линкена.
— Тут летает трофейный «Бет» — «Елизавета». Если не нападёт, не трогай.
Линкен с досадой отдёрнул руку, по привычке тянущуюся к шраму на затылке.
— Не понял, но запомню. Так ты… ты сделаешь мне бомбу?
Гедимин кивнул.
Кривая интенсивности излучения, вяло качнувшись, легла на привычное место. Гедимин кивнул, мимолётным жестом прижав палец к виску. Тёплые волокна, прильнувшие к коже, приподнялись, касаясь подушечки. Сармат усмехнулся.
«Расширение активной зоны на стабильность не повлияло,» — сделал он пометку под записью о сегодняшнем эксперименте. Отчётов об опытах у него давно не спрашивали — даже «Торий» обходился кратким сообщением о сути проделанной работы — но сармат по привычке вёл их в ежедневнике. Книжица лежала в лаборатории, в отдельной экранированной нише; Кенен о её существовании не знал, а узнал бы — настоял бы на уничтожении. «Найдут — расстреляют,» — невесело усмехнулся Гедимин, убирая записи в «сейф». «Это же преступление — строить безопасные реакторы…»
«Расширение активной зоны…» — повторил он про себя и досадливо сощурился. «Какое расширение?! Я не добавил ни твэла. И добавлю нескоро. Линкен со своими ракетами… и мианийцы…» Он тяжело качнул головой. «Додумался же я запретить ирренций! Своими руками построил себе такую ловушку…»
На базе было тихо. На восточной окраине Кларка на месте развалин достраивали жилой массив, и Кенен взял подряд по прокладке коммуникаций, — и все сарматы, не занятые на текущих ремонтных заказах, работали там. Смена была двенадцатичасовой; Кенен жаловался, что просил трёхсменку на круглые сутки, но городской совет ему отказал. Гедимина не взяли — его Кенен придерживал для срочных заказов на космодроме.
«Вот всегда так,» — сармат остановился посреди пустого коридора и тяжело вздохнул. «Когда у меня работа, у него три заказа. Когда я сижу без дела, он куда-то удирает. Вот что мне тут делать — без ирренция?!»
Он двинулся к информаторию, но дойти не успел — светодиоды, обрамляющие главный шлюз, тревожно замигали. Кто-то хотел войти, и это был не сармат, — все сарматы знали код.
