Он, небрежно смахнув с контейнера прилипшую радиоактивную грязь, склонился над ним.
— Не твои, — согласился Гедимин, откладывая находку в сторону. — Надо вернуть.
«И отдать им… вот это,» — он покосился на коробочку, где уже лежало четыре странных обломка, один из них — с рельефом, и маленький осколок кости. «Я-то не археолог. Может, они поймут, что тут к чему.»
— Кому вернуть? — Кенен схватил его за запястье и дёрнул на себя с неожиданной силой. — Кто знает, где ты был? Кому ты, слизистый ублюдок, сдал нас всех?!
Гедимин стряхнул его с себя — как он думал, легко, но Кенен, не удержавшись на ногах, врезался в переборку, и она загудела.
— Только себя, — сказал он, недобро сузив глаза. — Я сам верну. После дезактивации. Приведи Амоса, он мне нужен.
Кенен злился ещё долго. Несколько раз Гедимин видел, как он выходит из камеры дезактивации, где лежали контейнеры, и вытирает пальцы от багрового раствора. Никаких меток на ящиках не было — Суханов, должно быть, сам понимал, что следы оставлять нельзя. Через пару дней, когда контейнеры перестали «фонить», Гедимин, спросив у Айзека координаты, через двойной портал перекинул их на всё ту же палубу «Елизаветы». На его счастье, корабль, вернувшись, встал на той же площадке, и там, куда открывался проход, по-прежнему был вакуум — вероятно, экипаж Суханова ждал свои контейнеры.
Установка выщелачивания работала пять дней без перерыва, прежде чем весь ирренций из руды был выделен, — четыреста килограммов, запас на годы. Оставшуюся «грязь» Гедимин не позволил выкидывать — залил в отдельную цистерну и смешал с отобранным у Зета сольвентом. Сольвент был активирован на поиск ипрона; через двое суток сармат стоял у тигля, заполненного мельчайшей золотистой пылью, и ждал, когда металл расплавится. Это был первый слиток, двести граммов чистого ипрона. Зет, взяв с Гедимина обещание, что один из таких слитков пойдёт на нужды базы, дал ему две канистры сольвента, и дело пошло быстрее, — через два дня у сармата было восемьсот граммов металла. Следующие два дня ему было не до ипрона — пришло время разгрузки плутониевого реактора, а это надо было сделать очень быстро. Сольвент продолжал работу, сбрасывая на фильтры извлечённую пыль, и когда Гедимин вернулся к выщелачивателю, ипрона в руде уже не осталось, а у него был килограмм с четвертью чистого металла. С этими слитками можно было не церемониться — для ускоренного охлаждения сармат бросил их в воду и теперь смотрел, как она бурлит, и как красное свечение металла понемногу тускнеет. Очищенный сольвент снова был залит в цистерну с рудой — теперь он искал атомы кеззия.
— Жёваный крот, — по слогам проговорил Иджес, заглядывая через плечо Гедимина в цистерну с водой. — Килограмм ипрона!
Гедимин взвесил на ладони уже остывшие слитки.
— Верхний слой. Ассархаддон говорил, что там много металла.
Он протянул три слитка Иджесу и выловил из успокоившейся воды остальные.
— Это наше. А это я отдам.
— Кому? — спросил мгновенно насторожившийся механик. О рейде на Ириен Гедимин ничего ему не рассказывал, но Кенен, как и следовало ожидать, не смолчал, и по базе ходили разнообразные слухи. «Вот и Иджесу интересно,» — Гедимин едва заметно поморщился. «Кенену он не скажет, но лучше его не вмешивать.»
— Плата за руду, — буркнул он. — Тебя сегодня ждут на космодроме? Могу подменить.
…Кенен поймал его за плечо у главного шлюза, и Гедимин услышал щелчок переключающегося коммутатора, — их разговор был не для чужих ушей.
— Что ты мутишь, теск? — сердито спросил он. — Я должен знать, что происходит на моей базе.
— Знай, — равнодушно ответил сармат. Кенен шумно выдохнул в респиратор и посмотрел на потолок.
— Нас до сих пор не взяли. Это хорошо. Эта дрянь у тебя, ты с ней что-то делаешь… А что дальше, теск? Нас возьмут завтра? Может, мне не тратить время на закупки — следующего года не будет?
Гедимин мигнул. «Пора менять тему,» — щёлкнуло в голове. «Надоело.»
— Ты заказал скафандры для филков? — спросил он. Кенен, прервав возмущённую речь на полуслове, растерянно мигнул.
— Что?
— Скафандры для филков, — повторил Гедимин. — Айзек просил. Ты при мне вносил в список. Где?
Кенен поморщился.
— Да, вспомнил. Вы с Айзеком, наверное, думаете, что я извлекаю вещи из вакуума. Ну да, они есть в списке. Но в продаже их нет и не предвидится. И где я должен их взять?!
Теперь мигнул Гедимин.
— Почему их нет?
Кенен тяжело вздохнул.
— Потому что мы проиграли войну, Джед. Никто не добывает ипрон. Никто не конструирует броню для сарматов. Твой скафандр сделал Кумала. Мой собран на нашей же базе по его образцу. Кто сделает скафандры для филков?!
Гедимин посмотрел на выходящих из шлюза ремонтников. Среди них были двое филков в лёгкой радиозащитной форме.
— Мы с Иджесом, — сказал он. — Возможно, Айзек. Ипрон у меня есть.
…Снижающийся барк врезался в космодромный тягач. Собирая из обломков работоспособный механизм, Гедимин пытался представить, как это произошло. Получалось плохо.
