…«Разрозненные остатки группировки «чистых» отступили от гетто Окампо, столкновения в Хисаре продолжаются. Гетто Кумаси сообщило о шестнадцати погибших и тридцати одном раненом, сведений о потерях среди нападавших пока нет. «Пустырь завален трупами,» — сообщает источник, пожелавший остаться неизвестным. «По всем улицам от гетто тянутся кровавые следы. Ни одного мёртвого теска я не видел.» Федеральные войска, стянутые под купол Кумаси, оцепили гетто и патрулируют окрестности. Совет безопасности опроверг сведения о высланном в Кумаси крейсере. «Северяне справятся своими силами,» — прокомментировал наш информатор в Совете. «Но с тесками надо что-то делать. Люди недовольны, что их притесняют, а сарматы живут на всём готовом.» Реакция представителей Мианы на события в Окампо, Кумаси и Хисаре пока неизвестна.»
Гедимин и Иджес растерянно переглянулись. «Опять,» — ремонтник прижал ладонь к занывшим рёбрам и сердито сощурился. «Откуда они вылезли?! «Чистые»… Разве Маркус не уничтожил их всех?»
— Интересное кино, — хмыкнул Иджес. — Макаки напали на гетто. Сарматы защищались. Дикари огребли. Почему патрули в Кларке кидаются на нас, а не на людей? Мы-то ни на кого не нападали.
Гедимин тяжело вздохнул.
— Надо было колонизировать Кагет, — пробормотал он еле слышно. — Пусть бы Землю делили земляне.
Кенен развёл руками.
— Что я могу сделать, парни?! Вот приказ с Земли, вот бумаги от городского совета. Ну да, я знаю, что сарматы защищались. Мы тут вообще никого не убили, даже и для защиты. Когда мартышкам это мешало?!
Иджес прерывисто вздохнул. Гедимин молча положил руку ему на плечо.
— Жаль, жаль, очень жаль, — Кенен наклонил голову, всем своим видом выражая сочувствие. — Однако… Ис, ты, чем обжиматься с Джедом, лучше бы…
В ту же секунду он оказался на другом конце комнаты, и кулак Гедимина остановился в воздухе, не достигнув цели. Ремонтник сердито фыркнул.
— Ты лучше бы написал жалобу мианийцам, — как ни в чём ни бывало продолжил Кенен. — Тебе испортили праздник, не допустили к соревнованиям… Ты должен защищать свои права! Напиши им. Я помогу с оформлением.
— И что, они пустят меня на регату? — недоверчиво спросил Иджес, с трудом отрывая взгляд от ящика с дроном. В этот раз механизм собирались нести в город не в тряпке, а в специальном контейнере с изображением ядра гелия на каждой стороне — и, как внезапно выяснили сарматы, и контейнеру, и дрону суждено было в день регаты остаться на базе.
— Нет, конечно, — слегка удивился Кенен, — но…
—
— Приказ с Земли, говоришь… На ремонт нас теперь тоже не пустят?
Маккензи развёл руками.
— О чём ты спрашиваешь, Джед?! У них там пять тысяч трупов, и никто не хочет за это отвечать. Они с радостью расстреляли бы все три гетто — и остальных сарматов впридачу, но мианийский крейсер их не поймёт. Я уже позвонил Питу — он пришлёт курьера с нашими реактивами. Мы сегодня, увы, в госпиталь не попадём.
— Будут привозить звездолёты прямо на базу? — Гедимин представил, как по дикому дну кратера волокут «Барракуду», и она на четверть борта проседает во взрытую пыль. Потом он подумал о «Скате», пытающемся проползти по западному шоссе и не снести все автономки вдоль правого борта. Боль в груди стала немного слабее.
— Ничего не знаю, Джед, — снова развёл руками Кенен. — Совет очень рекомендовал нам избегать резких движений хотя бы до двенадцатого. Будет много переписки и переговоров. Надеюсь, этот бред скоро закончится. Сходи, успокой Иса, как бы он не наделал глупостей…
Полчаса спустя Иджес и Гедимин сидели в реакторном отсеке и подавленно молчали. Ремонтник на всякий случай плотно прижал височные пластины — он не был уверен, что «существо» не отреагирует на его состояние перегревом или расстабилизацией. Время для опытов, очевидно, было неудачное. Идти в информаторий не хотелось — Кенен и так неплохо рассказал им последние новости. Иджес молчал, прижимая к груди ящик с дроном, и смотрел в сторону.
— Можно устроить свою регату, — сказал Гедимин, чувствуя себя предельно неловко. Он вовсе не открыл бы рта, но молчание чересчур затянулось.
— Как в Ураниум-Сити. Здесь есть прямые коридоры и много механиков. Сделать дроны, полосу препятствий…
Иджес глянул на него искоса и криво ухмыльнулся.
— Как до войны, да? Снова сразимся в воздухе? Выясним, кто из нас лучший механик?
Гедимин мигнул.
— Я не участвую, — буркнул он, глядя на свои ладони. — Если хочешь, я скажу Кенену. Он оповестит всю базу. Три-четыре сармата согласятся.
Иджес, тяжело вздохнув, поднялся на ноги.
— Не буду мешать тебе, атомщик. У тебя опыты. Пойду к Айзеку. Что-нибудь придумаем.
