Ему всё ещё было не по себе после разговора с Хададом — будто игла застряла между рёбер и напоминала о себе при резких движениях. «На базу он не пойдёт,» — напомнил себе сармат. «А пока меня нет, прилипнет к кому-нибудь другому. Вон, пусть с Кененом болтает. Тоже сармат…»
С каждым днём зелёный свет в активной зоне синтезирующего реактора становился ярче. Сейчас он частично померк — плутониевые стержни были извлечены и отправлены на переработку. Гедимин, остановившись у закрытого люка, смотрел на стеклянные колонны, светящиеся изнутри, — уран превращался в ирренций медленнее, чем плутоний, но процесс шёл, и анализатор показывал, что количество в данном случае важнее качества. «Два центнера,» — думал сармат, привычно переводя показания прибора в показатели выработки. «Много дней на переработку, но — два чистых центнера. Интересно, как там у «Тория» с синтезом в рудах. Большая масса, но низкая концентрация. Запустится или нет?»
Вся надежда была на «Тория». Самому Гедимину нечем было его удивить. Реактор с борным охлаждением работал, успешно проходил ежедневные испытания, отключался раз в два-три дня и легко запускался, не перегреваясь и не пульсируя. Гедимин сам не понимал, что его настораживает, и почему он не спешит сообщать о завершении проекта «Неистовый свет». «Что-то там не так,» — он задумчиво щурился на светящиеся колонны. «Слишком гладко, что ли…»
Едва он вышел из экранированного отсека, в наушниках запищало.
— Атомщик, я на месте, — отчитался, выравнивая дыхание, Айзек. — Можешь не возвращаться. Амос идёт к тебе.
— Хорошо, — отозвался Гедимин. Айзек, возвращаясь с космодрома, каждый раз кидался к реактору, будто думал, что за время отсутствия тот взорвётся. Гедимину не нравилось такое недоверие, но и упрекать Айзека вроде как было не в чем. «С чего ему мне доверять?» — думал сармат, угрюмо разглядывая переборки в недрах бывшего корабля. «На одну АЭС меня не пустили, с другой выгнали…»
Капитанская рубка была закрыта, но Гедимин всё равно замедлил шаг и старался не шуметь, проходя мимо. С Кененом он не разговаривал с тех пор, как вернулся из тюрьмы, — командир избегал его, обходя по широкой дуге, а при встрече фыркал и отворачивался.
— Атомщик! — Иджес, выглядывающий из информатория, радостно усмехнулся. — Маккензи тебе не сказал?
Гедимин качнул головой.
— Через неделю привезут реактор, — сказал Иджес. — В этот раз точно.
Сармат пожал плечами.
— Пусть везут. Айзек тебе поможет.
— Ну нет, — мотнул головой Иджес. — Никаких Айзеков. Кенен клялся, что ставить будешь ты. Нам можно плести что угодно, но это он обещал макакам с Весты. «Лучший механик, инженер-ядерщик, Гедимин Кларк»…
Иджес удачно передразнил Кенена, и Гедимин невольно усмехнулся.
— Ладно. Перед загрузкой всё проверим, проблем быть не должно, — рассеянно проговорил он, садясь перед телекомпом. — Что интересного?
Иджес пожал плечами.
— Для меня — ничего. Сарматы чистят Землю, макаки бегают вокруг, Миана следит, чтобы они нас не перестреляли. Маккензи мечтает вернуться в Атлантис, а я думаю — если всё так и дальше пойдёт, нам надо просить убежища в Миане. Нас там знают, позволят занять какой-нибудь астероид…
Он вышел. Гедимин с тихим вздохом развернул новостную ленту. «Первый отчёт по проекту Гонда» — сверкнул ему в глаза верхний заголовок, подчёркнутый мигающей красной чертой.
«Совет безопасности Солнечной системы был собран для обсуждения предварительных итогов,» — читал сармат, открывая приложенные диаграммы. Судя по округлению чисел и грубому рисунку, это был «третий извод» — то, что из разрешённого к опубликованию смог понять журналист. Здесь были данные по Земле в целом; разница между Восточным и Западным блоками была, но незначительная.
«Из каждых десяти самок семь негодны к размножению,» — подытожил про себя Гедимин — это был уже «четвёртый извод», но сармату, не собирающемуся никого размножать, этого хватало. «А у самцов лучше — пятьдесят на пятьдесят. А, вот тут это объясняется… Вот опять предлагают построить клонарий… Надо же, у эа-вируса есть побочные эффекты. Я думал, он на людей не действует…»
«Речь не идёт о принудительной стерилизации,» — успокаивал землян кто-то из Совета безопасности. «Речь не идёт о принудительном оплодотворении. Однако добровольная сдача генетического материала должна всемерно поощряться. Восточный и Западный блок выделят средства на развитие пренатальной медицины…»
Гедимин пожал плечами. «Что они так вцепились в свой способ размножения? Долго, опасно и непредсказуемо. Давно бы построили нормальный клонарий…»
«Компенсатор… Это он, не иначе,» — Гедимин, с трудом сделав последний шаг, тяжело рухнул на скамейку. Его пошатнуло, и он всадил когти на ногах в тротуар, упираясь локтями в расставленные колени и придерживая двумя руками гудящую голову. «Вектор гравитации…
