— Джед! — придушенно вскрикнул Кенен, привстав на пальцы. — Пусти! Ну хватит, мы же нормально говорим! Я правда не понимаю…
— Моя доля, — сказал Гедимин, глядя ему в глаза. — То, что мне причитается за ремонт реакторов и мианийских кораблей. Ты не мог это всё потратить на базу. Сколько там?
Кенен, опущенный на палубу, потрогал горло и шумно вздохнул.
— А, ты про это… — он покосился на пустой коридор. — Ну да, у меня есть некоторый резерв. Накопления на случай непредвиденных трат. И я мог бы выделить тебе сотню-две койнов. Но это…
Он поморщился и тут же качнулся назад, вжимаясь в переборку и неотрывно глядя на руку Гедимина. «Значит, не всё спустил… на самок, флипперы, или что он там ещё покупает,» — подумал сармат.
— Там не сотня-две, — угрюмо сказал он. — На мою долю приходится тысяч двадцать, если не больше. Из этих денег я заплачу Фоксу. А потом ты свяжешься с Фостером и узнаешь, какой штраф наложили на Хадада.
Кенен мигнул.
— Д-джед, — пробормотал он, неуверенно усмехаясь. — Давно ли ты занялся благотворительностью? В твоём положении это просто глупо!
— Маккензи, давай к делу, — Гедимин, уставший от невнятной болтовни, недобро сощурился. — Сам тащил меня за шиворот к этой мелкой мартышке. Ну так я общаюсь с ней — чего тебе ещё надо?!
…Минут через пять после перевода последней суммы в капитанскую рубку вошёл Айзек. Он встал на пороге, шумно втянул воздух — и растерянно замигал, глядя на Гедимина.
— Атомщик? Это ты что-то делаешь с нашим резервом?
Кенен криво ухмыльнулся.
— Атомщик решил помочь одному бедному «копу». Не бойся, Айси, это его деньги. Его доля, как он сказал. Теперь Джеду не на что купить себе бургер… а впрочем, он и так их не покупал.
Гедимин покосился на Кенена, но промолчал.
— А, — протянул Айзек, недоверчиво глядя на сарматов. — Атомщик изъял свою долю…
— И немного залез в наши… — начал было Кенен, но тут же замолчал и шарахнулся в сторону — согнутые пальцы Гедимина лишь слегка зацепили его бок. — Джед! Ну нельзя же так волноваться из-за макаки! Не бойся, я дам тебе на расходы, даже если это будут мои последние центы!
Айзек покачал головой.
— Не слушай его, атомщик, — посоветовал он. — Не знаю, что там за макака, но в резерве ещё много твоих денег. Я-то знаю, что откуда пришло.
Он прищурился на Кенена. Тот возвёл глаза к потолку.
— Я молчу, — вздохнул он. — Делайте что хотите. Я всего лишь командир этого маленького гетто…
Он долго ещё жаловался, но Гедимин уже его не слушал. В секретном цеху простаивала дробилка, очереди на выгрузку ждала последняя тонна урано-ирренциевой смеси, — пора было заняться делом.
— Взорвался… — Линкен с тяжёлым вздохом поднёс руку к шлему и тут же с досадой её отдёрнул. — А ты сдержанный, атомщик. Как всегда. Я бы за такое убил.
Кенен возмущённо фыркнул, но от Линкена отодвинулся и на Гедимина покосился с опаской.
— А что я сделал, Лиск?! Осмелился проверить ваш реактор на безопасность? Мы ведь именно на это упираем в наших планах, нет? Или надо было отдать его макакам, чтобы рвануло уже у них?
Они снова сидели в капитанской рубке «Феникса»; вокруг, за бортом, было межзвёздное пространство, равноудалённое от любой системы, откуда мог бы прилететь вражеский крейсер. Гедимин смотрел на Линкена, тяжёлыми шагами измеряющего расстояние от переборки до переборки, и прислушивался к гулу корабельных систем. «Феникс», несмотря на постоянные стычки и многочисленные повреждения, ещё держался, — проломы в переборках латали, броню наращивали, расстабилизированные твэлы пускали на переработку. Гедимин смотрел на тёмные мониторы и задумчиво щурился.
— Значит, взорвался… — повторил Линкен, поворачиваясь к ремонтнику. — И… ты соберёшь новый?
Гедимин кивнул.
— И он взрываться не будет? — спросил Линкен, подойдя к сармату вплотную и заглянув ему в глаза. — Не будет таких аварий?
Сармат пожал плечами.
— Я вообще не понимаю, что с ним, — нехотя признался он. — И какая ему разница, кто за пультом… Тут только одно — усиленные экраны. Может, разнести по отдельным зданиям. Никакого контакта с активной зоной.
Линкен недоверчиво хмыкнул.
— Он же правится вручную, атомщик. Сам говорил — автоматика там не выживает. Нужно лезть внутрь.
Гедимин поморщился.
— Ни одна макака не полезет в реактор. Надо сделать, чтобы он управлялся снаружи. Полностью, как урановые реакторы землян. Из них не лезет никакая тварь со своими мозгами и своим мнением. Её не должно там быть, ясно?!
Линкен положил руку ему на плечо.
— Тихо, атомщик. Маккензи просто загонял тебя, вот и всё. Испортил твою работу, свалил на тебя всё, что мог… Тебе надо спать каждую ночь, тогда всё прояснится. И с тварью, и с управлением.
Кенен насмешливо хмыкнул.
— Что ты смотришь на меня, Лиск?! Что я «свалил» на Джеда? Его же собственные реакторы? Мне без них жилось бы куда лучше! Я, между прочим, рискую жизнями четырёхсот сарматов, покрывая вас!
