Да, к тем самым «уткам» — Ринко была мне очень благодарна!
За четыре часа, что мы провели с ней в больнице, я успел присмотреть несколько пациентов, представляющих для меня интерес. Из них выделил троих, которые подходили практически идеально. Подросток тринадцати лет с сердечной недостаточностью, который был буквально прикован к кровати и доживал последние месяцы (по словам всё той же медсестры). Мужчина лет тридцати, про которого медперсонал ничего не знал — его привезли уже бессознательным с какой-то драки, диагностировали отёк мозга и теперь просто ждали, пока он отойдёт. И женщина, которой на вид было лет пятьдесят, хотя в медкарте был записан возраст всего лишь двадцать четыре года. Её дожирал рак желудка.
Пацан был сиротой, женщина одинокой, а мужик… про него, как я уже говорил, никто ничего не знал. Но с учётом того, что умирал он тут уже неделю, а никто так и не пришёл к нему, то и тут большой семьёй не пахло.
— Я сюда больше ни ногой! — эмоционально заявила мне невольная напарница, когда мы покинули дом призрения и направились к себе. — Столько страданий, такой сильный запах смерти! Бр-р! При одном только воспоминании у меня мурашки по коже!
— Завтра снова сюда приду, — пожал плечами я, размышляя над тем, кого лучше выбрать первым. — Мне это нужно.
По всему выходило, что коматозника — этого точно никто не хватится! И списать на внезапное исцеление проще всего. Да, отек мозга после удара тупым предметом по голове, редко проходит самостоятельно, но чего только в жизни не случается, правда? Это не терминальная стадия рака, чудесное исцеление от которого захотят исследовать специалисты. И не внезапное исчезновение сердечной недостаточности у подростка.
Хотя на этих двоих я тоже нацелился.
— Рома, зачем тебе это, а? — Ринко забежала вперёд и встала передо мной, заглядывая в глаза.
О, серьёзный разговор пошёл. Я даже не Ром-ром!
— Я чувствую в этом потребность. Объяснял же…
— Не знаю! Не верится что-то! Ну, выжил ты сам, им-то чем поможешь? Ты не целитель…
— А вдруг? Что, если после моего исцеления у меня откроется возможность спасать других?
— Не говори ерунды! Как по мне, ты просто транжиришь время, которое тебе подарили!
— Ну тогда назовём это русской ментальностью, — хмыкнул я. — Загадочной и непостижимой. И сойдёмся на том, что я, если не буду делать того, что считаю правильным, то буду чувствовать себя хуже. А мне это не нужно.
Как ни странно, но последний довод кицунэ заставил задуматься и серьезно кивнуть. Наверное, вошёл в унисон с какой-то ниппонской традицией. Во всяком случае, она отошла с дороги, и больше до дома этот разговор не поднимала. А я потратил этот отрезок пути на то, чтобы составить доклад в родной мир и отправить его. Довольно короткий: «Нашёл донора. Готовьте очередника к переходу. Выход на связь через двадцать часов».
Однако связаться с родным миром пришлось раньше. Не по собственной инициативе — Маяк запросил разговор. Причём, судя по скорости обратной реакции, сразу же после того, как Эрика моё сообщение получила. Только до дома и дойти успел.
Отправив лису к Унию — точнее, она сама ушла к лжеоборотню, улёгся на кровать и настроился на контакт. Так меньше сил потрачу. Вскоре услышал:
— Координаторы тобой жутко недовольны!
Эрика в своём репертуаре. Сразу с козырей — ни «здрасте», ни «как дела». Правда вот поводом выбрала такую тему, от которой мне ни тепло, ни холодно. Конечно, блин, Координаторы и весь Совет Ленова мной недовольны! Тоже мне новость! И для этого она запросила разговор?
— А по существу?
Раз она игнорирует правила хорошего тона, то и я буду. Нет, это не мстительность, а последовательность.
— Следующий на очереди к тебе — Догуляй.
И я сразу понял, что про козыри я зря подумал. Координаторы ими не были. А вот Догуляй — вполне себе. Этого человека я знал прекрасно. И меньше всего хотел видеть его здесь.
— Это так они выражают своё недовольство? — осторожно уточнил я.
— Можно и так сказать. Хотя… — я представил, как Эрика наматывает на палец прядь волос, была у неё такая привычка. — Скорее, Совет Координаторов вынудили пропустить этого мерзавца вне очереди. Ты своим поспешным решением по Унию запустил тут целый водопад дерьма, Харон!
Видать, эмоции её крепко обуревали, раз она меня настоящим именем назвала. Ни Кочевником, как обычно, и не Романом, что было бы уместнее. Харон умер, так-то.
— Я нарушил процедуру, кто-то из Совета решил это использовать и протащил своего ставленника вне очереди?
Я неплохо знал, как всё устроено в городе Ленов, чтобы сложить одно с другим и получить правильный вывод. А чуть позже и Эрика подтвердила.
— Гребанная политика! А он даже не на тебя был записан! Правда, у того Кочевника, у кого он в очереди раньше был, стоял вообще на второй сотне. А теперь оказался у тебя, да ещё первым номером!
— Действительно, настоящий водопад дерьма…
