Обратно в игру я вошел минут за пять до условленного срока. Очнувшись, полежал несколько секунд, прислушиваясь сначала к ощущениям, а затем и сканируя окружающий мир. Вроде тихо. Открыл глаза и посмотрел вниз — у еле тлеющего костра сидит Руслав в кольчуге рядом лежат топор и щит. Сулицы, освобожденные от связок, воткнуты в землю. Мягко спрыгнул и подошел к костру, поправляя плащ на плечах. Не запахивался, просто чтоб скрывал мою спину.
— Как обстановка?
— Тихо…
— Ну ок. Давай, иди спи…
— Феникс, — Руслав посмотрел мне прямо в глаза, — тебе можно верить?
Я добродушно хмыкнул:
— Чего ты боишься? Что свистну что — нибудь ценное? Или прирежу во сне? Успокойся, если что, я ваш шмот буду заходов в десять перетаскивать на продажу. Так что раз девять меня перехватить сумеете.
— Вот и хорошо. Извини что спросил.
— Не за что извиняться. Это игра, и люди зачастую здесь ведут себя менее сдержанно, чем в реале. Там он, может, забитый офисный клерк, боящийся улицу на красный перейти. И максимальный стресс в его жизни — не вовремя сданный отчет. А здесь можно отыгрывать агра или «темного», грабить слабых, разрушать чьи — то постройки, глумиться над чужими святынями. И можно не бояться кары: даже если поймают, так это же только игра — всегда можно начать заново. Знаешь, я иногда думаю, что игра открывает скрытые человеческие желания…Ты в офф?
Хмыкнув что — то неопределенное, воин завернулся в плащ, прижался спиной к спине свернувшейся калачиком Анахите и заснул. Судя по тому, что ни Анахита, ни Рус не пропадали, ребята спали прямо в игре. И это я странный?
А я проверил свой кинжал и лук. Стрел оставалось совсем чуть — чуть. Часть, конечно, я забрал из «тел» медведей, у некоторых кончилась прочность, и они рассыпались. Попробовал, как вынимаются из земли сулицы. Покосился на топор, который Рус положил себе под руку — мне им, если что, даже как следует не размахнуться. И уселся у костра.
От костра оставались одни угли, немного отсвечивающие малиновым. Было не холодно, плюс бонус икаров к переносимости холода. Но я все же подкинул несколько веточек и завороженно уставился на неяркий цифровой огонь. Как же мне всего этого не хватает в реальной жизни. Лишившись крыльев, я не только потерял возможность летать, но и все, что сопутствовало этому: дальние поездки, другие места, вот такие посиделки у костра — целый мир, связанный с полетами. А еще друзей — единомышленников — тех, кто разделял со мной страсть к небу, ветру, его свисту в растяжках…
Единомышленники… Зацепился за это слово. Таковых в икаровском Инкубаторе у меня не нашлось. Когда Глеб, тот самый разраб, пригласил меня в тест, я думал — вот он, мой второй шанс! Да что там шанс, вторая жизнь! Я включился в тест. Я писал репорты, отзывы, рекомендации, делился с разработчиками и другими тестерами знаниями. И что? А ничего. Из икаров решили сделать какую — то… анимешку. Очень напомнило старые, еще без погружения, компьютерные игры: нажал правильную комбинацию клавиш, и вуаля — требуемая комбинация, например, блоков и ударов мечом. Не надо проливать ведра пота в многократных отработках. Не надо… А ничего не надо. Выкрикнул «бочка» — и тело само на автомате выполнило комплекс движений. А то, что бочка для того, у кого крылья предназначены для махов — что — то из области фантастики, ерунда. Любой может без особых усилий.
Короче, Инкубатор я покинул — не смог оставаться в той атмосфере. Было непросто, но я ведь не рядовой тестер: дельтиков на тесте не было от слова совсем. Было несколько парапланеристов, пара планеристов, еще пара летчиков на пенсии. Остальные летали только пассажирами — паксы10. Это не полет, это перевозка.
Посмотрел в сторону спящего Руслава. Неожиданно я встретил человека с похожими мыслями. Как он сказал — вряд ли пойму? Брат, да ты не представляешь, насколько я тебя понимаю. Вот только не могу поведать, что меня гложет то же самое. NDA11, будь оно неладно…
Взгляд невольно перекинулся на Анахиту. Девчонка откровенно понравилась. При мысли о ней в груди что — то защемило. Честно говоря, с женщинами в последнее время мне как — то не везло. Постоянной подруги не было уже полтора года, да и с непостоянными не складывалось. А до травмы в женском внимании недостатка не наблюдалось, особенно на выездах. Все — таки флер необычности — дельтапланеристов на просторах России не много, плюс это только в игре я мелкий и щуплый.
Я завис в воспоминаниях. Из темноты на свет костра неслышно выступила фигура — меховая безрукавка, полосатые штаны, заправленные в короткие сапожки — ну вылитый местный деревенский парняга:
— Привет!
— Привет, Глеб! Ты чего, до сих пор на работе? Какими судьбами?
— Не, я с домашнего подключился. Смотрю — ты онлайн, решил зайти, так сказать, лично поблагодарить.
— ?
— Сегодня вечером имел аудиенцию у шефа. Он плакал от счастья и пел тебе дифирамбы.
Я поднял бровь:
— Серьезно?
