Гарпия кружила восьмерками почти над самыми деревьями, смещаясь со скоростью пешехода. Периодически она подлетала к хребту. Ага, вот и наведение — в этом месте на скале я заметил фигурку. Орк? Не разглядеть, хотя кому тут еще быть?
Дождавшись, когда очередная передача информации завершилась и гарпия вернулась к патрулированию, завис метров на пятьсот выше моей будущей жертвы. Ну, отсюда мне ее точно не достать! Приноравливаясь к ее полету, начал снижение. Стрела на тетиве. Взгляд на цели. В голове и сердце вакуум, только «щелкает» вычислитель: ветер восточный, шесть — семь метров в секунду; скорость цели около сорока километров в час, значит, одиннадцать — двенадцать метров в секунду. Буду бить на курсе девяносто, то есть точно против ветра. Дистанция триста метров. Далеко.
Двести метров. Вверх не смотришь, гадина, хорошо. Чувствуешь себя в безопасности. Кстати, а у меня как? Крутанул головой — вроде никого.
Сто пятьдесят метров. Цель вошла в правый разворот в конце нужного мне курса. Подождем, я замедлил снижение. Только не смотри вверх. Зачем тебе смотреть вверх? У тебя же нет здесь летающих врагов! Откуда им взяться! Тот птенчик сбежал давным — давно.
Гарпия вошла в левый разворот. Я параллельно ей слил еще пятьдесят метров. Фигурка на склоне, видимо, заметив меня, активно замахала ручонками. Поздно, дядя. Всё, цель на курсе, превышение сто, эмоции вон, атака!
Семьдесят метров. Рано! Лук натянут, взглядом держу точку упреждения. Шестьдесят. Еще! Пятьдесят. Черт! Холстина флаттерит, издавая трепещущий звук, — ну почему я ее не поменял! Гарпия оборачивается, вижу, как расширяются ее глаза, перекашивается криком рот. Н — на, гадина!
Промах! Стрела проходит впритирку к ее голове. Хватаю следующую стрелу, натяг, выстрел, тридцать метров. Крылатая старуха уворачивается и, развернувшись в воздухе, выставляет мне навстречу здоровенные когтищи. А, блин! Увернувшись, подныриваю; используя набранную скорость, разрываю дистанцию; стрела на тетиве, разворот. И тут же выстрел — гарпия почти меня настигла. Промах! А я, сложив крылья камнем, падаю на несколько метров, уходя от страшных лап.
Стрела на тетиве, краем сознания отмечаю, как внизу рвутся мои «фугасы». Интересно, а где ребята? Прилетит Ане в лоб знакомая стрела, вот удача так удача! Некогда, разворот. Опять мимо мелькает пернатое тело. У нее что, голая грудь? Разрабы, вы маньяки?! Вы видели старух с девичьей грудью? Выхватываю стрелу из зубов, в руке кончились, изо всех сил гребу вверх, мне нужно секунду, чтоб прицелиться.
Нагоняет, дистанция метров двадцать. Разворачиваюсь, зависнув над гадиной на распахнутых крыльях. Полсекунды задержка оперенья возле уха, поймал взглядом довольно скалящееся лицо. Нет, морду! И в эту морду н — на! Стрела бьет в грудь — вспышка!
Крик боли лупит по ушам ультразвуком, но тварь жива, хотя здоровье просело наполовину. Вот же живучая какая, сдохни уже, наконец! Последняя стрела опять не попадает в голову, но бьет в плечо, в основание руки — крыла. Вспышка, и я вижу, как брызнули в стороны перья, а оторванная конечность кружась отлетает в сторону. Да — а–а! Поверженная гарпия, кувыркаясь, как сбитый самолет с отстреленной плоскостью, падает на камни. Камни?
Я лихорадочно осматриваюсь. Ну точно: пока мы кружили, сместились к самому отрогу, вот он, почти подо мной. А что с выносливостью? Зараза, последние проценты!
Наскоро осмотревшись, плюхаюсь на отрог между усеявшими его гребень валунами. Неудачно бьюсь ногой. Фигня, синяк не травма! Грудь ходит ходуном, накачивая в легкие кислород, набатом отдает в висках и ушах, перед глазами плавают круги, в рот попадает соленая капля. Кровь? Нет, пот, вытираю рукавом лоб. Ноги подрагивают, чувствую, что сейчас они откажутся держать мою тушку.
А это что? Как в прострации, отмечаю, что по склону в мою сторону мчится какая — то фигура, ловко перепрыгивая с камня на камень. Высокий, сухощавый, на плечах то ли пальто без рукавов, то ли плащ из знакомого черного меха. На голове высокий меховой колпак. Сухощавенькие ручки потрясают узловатым посохом. Ты кто, дедуля? Гарпин муж? Судя по личику, такой же сморщенный, вполне возможно. Совершенно бездумно достаю предпоследнюю стрелу с ампулой, механически натягиваю лук, подпуская поближе. Дед останавливается от меня метрах в десяти, разводит руки и что — то голосит. Да отстань ты уже! В правый глаз попадает капля пота, прищурившись, ловлю цель левым. Щелк.
Бах! Вспышка! И фигурку сносит со склона. Убил? Да пофиг, на меня наваливается апатия, ноги подгибаются, я рушусь на камни.
Пульс постепенно приходил в норму, одышка ушла, пот на ветерке просох. Нога болела все сильнее, видимо, я здорово приложился. Пощупал пальцы, вроде целые, вот и ладно.
