Капитан открыл глаза, с явной неохотой оторвался от чайника и откинулся на жесткую спинку жалобно скрипнувшего стула. Потер воспалившиеся, покрасневшие глаза, под которые какая-то садистская душонка насыпала по полкило песка. Господи, как спать-то охота! Ладно, он как-нибудь продержится, не в первой. Хорошо хоть, его парни могут немного вздремнуть: они сейчас сопели за стенкой, уже — Вепрев взглянул на часы — третий час пошел. Если что, он перехватит часок во время патрулирования, парни прикроют, сами все понимают. Тоже умотались дай Бог, все эти ночные дозоры, постоянные патрулирования, незапланированные выезды… Хорошо сейчас им под одеялом, отдыхать…
Вепрев встряхнулся, широко открыл глаза. Надо же, чуть не задремал, мать его! Он со злостью ударил кулаком по столу, от чего тот загудел и покачнулся. Десантник вскочил на ноги, прошелся несколько раз из угла в угол, махая руками, словно стараясь прогнать сонливость, кружившую вокруг.
Наконец, он снова сел за стол, включил чайник, который тотчас уютно забулькал. Капитан с тоской посмотрел на пакетики чая «Липтон», который запахом напоминал несвежие портянки нерадивого рядового. От чего бы он сейчас не отказался, так это от большой чашки крепкого кофе. И хрен с ним, можно даже растворимой гадости, какого-нибудь «Нескафе», или другой отравы, но лишь бы с большим содержанием кофеина. А то он скоро ссать будет «Липтоном». Вепрев подумал о большой кружке свежесваренного кофе, который ему иногда готовила одна из его подружек, оставшаяся в Перми. Не то чтобы она как-то особо мастерски умела его делать, но он бы сейчас отдал этот дурацкий автомат за такую кружку, поданную в мягкую постель. И за то, чтобы Маринка сама «подалась» бы под одеяло после того, как он выпьет эту кружку.
— Мечты, мечты, — пробормотал он себе под нос. Чайник щелкнул, выключаясь. Евгений достал пакетик чая, бросил в кружку, налил кипятка.
— Чем богаты, то и пьем, — с этими словами он посмотрел на медленно коричневевшую воду, лицо само собой скривилось, когда от кружки волнами стал подниматься слабый аромат рыбьей чешуи. Никакого сравнения с зеленым чаем Малышева. Хотя с другой стороны, нафиг он не нужен, этот зеленый чай вместе с самим Малышевым.
Вепрев криво ухмыльнулся и стал мелкими глотками пить. Мысли его помимо воли вернулись к Малышеву и тому, как он пришел к майору взбешенный из-за отданного приказа. Приказа стрелять по гражданским. Первый приказ в карьере капитана ВС РФ Евгения Николаевича Вепрева, которого он ослушался вполне сознательно.
Кипя от злости, Вепрев чуть не снес дверь с петель, когда ворвался в кабинет Малышева. Тот сидел за старым, советских времен столом, за спиной висела фотография президента. На столе расположилось три телефонных аппарата, один без наборного диска, рация, небольшой ноутбук, выглядевший, по меньшей мере, неуместно на фоне всего остального. Экран компьютера мягко светился, отбрасывая голубой отсвет на очки майора, замершие на крупном носу. Он спокойно посмотрел на десантника, оторвав взгляд от какого-то листочка, который до этого изучал. В глазах Константина Малышева ничего нельзя было прочитать — они были такими же непроницаемыми, как и обычно, словно зыбкая поверхность болота, под которым скрывалась бездонная топь.
— Капитан! Проходите, — произнес он, как будто Вепрев не стоял уже на пороге, исподлобья глядя на него. — Чаю?
— Зачем вы отдали такой приказ?
Малышев чуть склонил голову на бок, словно не совсем понимая, о чем говорит гигант в форме десантных войск. Улыбка майора стала шире.
— Да не стойте вы на пороге, проходите, поговорим.
Не ответив, капитан шагнул вперед, развернулся, чтобы закрыть дверь. В этот самый улыбка Малышева притухла, а в сощурившихся глазах вспыхнул безумный огонек, похожий на тот, с которого иногда разгораются степные пожары. Но до того как капитан повернулся, чтобы подойти к стулу перед столом Малышева, улыбка вернулась на его лицо, огонек погас, а если точнее, то спрятался туда, где он и был до этого. Не смотря на то, что этот бугай ослышался прямого приказа — его, Малышева, приказа! — он все еще был нужен. Пока что. А потом — посмотрим.
Евгений уселся на стул и мрачно посмотрел на улыбающегося, как крокодил, Малышева. Тот же с любопытством наблюдал за тем, как едва заметно трепещут крылья носа у Вепрева.
«Чистый бык! — с восторгом подумал майор. — Грех будет выкинуть такой экземпляр. В данный момент, вот что я хочу сказать».
— Капитан, у меня бумага, подписанная Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами, что для меня — да и для вас — должно быть расценено как распоряжение самого Госпо…
— Это были гражданские… товарищ майор, — перебил его Вепрев.
Малышев ничем не выдал своего неудовольствия, только улыбка стала еще на сантиметр шире.
— Капитан, я вас прекрасно слышал, не надо повторять одно и то же каждый раз. В приказе №313 даны четкие указания по усмирению толпы любыми методами.
— Это вовсе не значит, что необходимо стрелять по обычным горожанам. Они, в конце концов, ничего не сделали.
