С войны на войну. С Земли сгоревшей в ядерном огне в огонь Великой Отечественной. Было? Да! Банально? Конечно! А если ты шестнадцатилетний мальчишка, совсем один и в бункере с огромным количеством ништяков? Тоже банально? Ну и ладно! Значит будут и песни под гитару и чай со Сталиным и даже Лаврентий Павлович Берия будет, но он чуть-чуть. Ибо чересчур суров. А еще будут вертолеты. А вот нагибаторства особого не будет. Не тот народ были немцы в то время, чтобы их можно было так просто нагибать.
Узкий коридор с серыми металлическими стенами и мерцающий тусклый свет люминесцентных панелей. Уши разрывает оглушающий вой сирены и монотонно-мерзкий голос: «Внимание! Задействована система «Ковчег», персоналу базы и гражданским лицам занять места, соответственно боевому расписанию. До срабатывания установки осталось четыре минуты тридцать секунд. Внимание! Задействована система «Ковчег», персоналу базы и гражданским лицам занять места, соответственно боевому расписанию. До срабатывания установки осталось четыре минуты пятнадцать секунд…» По коридору медленно, чуть пошатываясь, придерживаясь за стенку, идет человек. По походке можно было бы подумать, что человек пьян или одурманен чем-то, но если внимательнее вглядеться в белое, как мел лицо покрытое испариной, станет ясно, что человек болен. Так же, приглядевшись, можно увидеть, что человек очень молод, на вид шестнадцати-семнадцати лет. Поношенный камуфляж, ладно сидящий на тренированном теле, говорит о том, что парень не понаслышке знаком с армейским бытом. Светлые, коротко постриженные волосы, серые глаза, подернутые болезненной пеленой, обычное европейское лицо, ничем не примечательное, за исключением взгляда. Взгляда человека, видевшего в своей жизни, не смотря на юный возраст, больше невзгод, чем радостей.
Из коридора парень свернул в просторное помещение, заполненное какой-то аппаратурой непонятного назначения и, застонав, рухнул в кресло перед пультом с несколькими мониторами, на которых отображались постоянно изменяющиеся графики и таблицы цифр. Мерзкий голос отсчитывал последние мгновения до запуска системы «Ковчег». Парень окинул взглядом мониторы, и устало откинувшись на спинку кресла, уставился на стоящую тут же фотографию с изображением радостно смеющегося офицера в парадном кителе с погонами полковника, красивой молодой женщины с девочкой лет четырех, сидящей, у нее на коленях и вихрастого пацана лет двенадцати стоявшего, рядом с офицером. В пареньке, хоть и с трудом, но можно было узнать молодого человека за мониторами. Его губы чуть слышно шептали:
- Папа, мама, Алька, чуть-чуть осталось, скоро к вам. Но попытаться все-таки я должен, чтоб не зря...
Обратный отсчет закончился, по помещению пронеслась волна плотного воздуха, и раздался низкий гул, переходящий в инфразвук. Парень схватился за голову и вывалился из кресла на пол, содрогаясь в конвульсиях. Из носа, ушей и глаз появились струйки крови. В то же время реальность вокруг начала искажаться, установка «Ковчег» работала штатно.
