Пират был далеко не глуп. Да, Сарн Готтран был садистом. Жестоким извращенцем, который не то что не ведал жалости, но даже не знал такого слова. Он понятия не имел ни о морали, ни о нравственности. Не собирался держать данное кому бы то ни было обещание. И любой человек мог пострадать от его взрывного характера.
Но!
Одного у пирата было не отнять.
Он был умен. Холодным, рассудочным умом купца. И единственное, что могло остановить его гнев, – это напоминание об упускаемой выгоде.
Эрасмиус Гризмер мог ему пригодиться. Стало быть, пока он останется жив.
А если для большей осведомленности о его талантах надо выслушать лекцию, Сарн выслушает ее. В конце концов, надо знать, куда приспособить этого ученого. Эту… новую вещь в хозяйстве.
Но, судя по улыбке, играющей в уголках губ доктора, он тоже это отлично понимал. Хотя и не собирался злоупотреблять хорошим отношением пирата.
У него тоже были свои планы.
– Впервые люди начали играть с генетикой еще на Земле Изначальной, до эпохи Взлета, – просто сказал Эрасмиус. – Почти четыре века назад они уже знали, что такое генотип и фенотип, могли выделить генную цепочку, а в некоторых случаях могли и модернизировать ее. К сожалению, они не учитывали очень простой вещи. То есть тех же самых Весов. Появлялись генетически модифицированные растения и животные. И – автоматически – появлялись уродства и болезни у людей, которые употребляли в пищу генетически измененные продукты. Разумеется, это замалчивалось. Разумеется, все видели только положительную сторону проблемы. А отрицательная… если бы люди не вышли в космос, через несколько веков они просто вымерли бы как вид. Фит’данго давно открыли первый закон природы. И свято соблюдают его. А именно: любые насильственно и искусственно введенные в природу изменения вызывают десятикратный откат на изменяющих. Даже если это проявляется не сразу.
– Откат – болезни?
– Да. Нарушения генокода. Смерти детей еще в материнской утробе. Утрата способности к размножению. Может быть много вариантов. Когда люди вышли в космос, они столкнулись с множеством неизвестных им ранее вещей. И заметьте, первый закон Конфедерации, в которую входят все населенные людьми планеты и большинство планет, населенных иными цивилизациями, гласит: «Никаких вмешательств в генетический код живого существа».
– Я задумывался над этим. Но так и не понял – почему?
– Потому что нас в обязательном порядке заставили принять этот закон. Вот и все. Поэтому я могу сделать для вас идеального солдата. Но… овчинка не будет стоить выделки.
– Почему?
– Это дорого. А размножаться, как нормальные люди, они не смогут. Уродства будут уже через поколение. Максимум – через два.
– На мой век хватит.
– Капитан, неужели вы собирались всю жизнь оставаться… хм… джентльменом удачи?
Сарн сверкнул глазами. Этот ученый был умен. Даже слишком.
– Об этом мы еще поговорим, док.
– Безусловно. Размножение – это один вопрос. А второй – краткий жизненный цикл подобной особи. Двадцать лет полноценного роста – и лет сорок полноценного функционирования. Невыгодно.
– Вы говорите, что фит’данго – цивилизация с биологическим путем развития?
– Да. И иногда они действительно нарушают первый закон. Нечасто. Но… случается.
– А почему тогда они еще живы?
– Именно потому, что ничего не изменяют просто так. И жестче всего они контролируют и изменяют самих себя. Они строят программы развития – в сотнях тысяч вариантов и на тысячи лет вперед. Биокомпьютеры им это позволяют.
– А разве биокомпы – это уже не насильственное вмешательство в природу?
Эрасмиус улыбнулся:
– Это вмешательство в природу, но природу самих фит’данго.
– Вот как… И они не боятся рисковать?
– Нет. Знания будут сохранены. А после меня они собираются брать себе учеников из числа людей. И из других цивилизаций. С оговоркой. Эти дети также станут больше фит’данго, чем людьми. Так что… они будут распространять знания. И приобретать новые. Накапливать, умножать… Больше их практически ничего не интересует. Но мы отвлеклись от моего предложения. А оно может принести вам большую выгоду, чем суперсолдаты.
– Так что вы хотите сделать?
– Капитан, вы ведь не знаете, как фит’данго заселили всю свою систему?
– К чему вы клоните, док?
– Живые корабли, капитан. Корабли с человеческим разумом. Полностью подконтрольные вам. Обладающие оружием, от которого нет спасения. Способные плавать в космосе, как рыбы в воде. Вы хотите корабли, которые не придется строить – они будут расти сами? Их не придется чинить. Они так же сами будут регенерировать – как мы, если получим царапину или ссадину. Корабли, которые смогут уничтожать любую группу захвата внутри себя. Без помощи солдат. Потому что они – живые.
Сарн сверкнул глазами.
– Вы много обещаете, док.
В его голосе слышалась невысказанная угроза: «Но если это не осуществится…»
Эрасмиус Гризмер очаровательно улыбнулся.
– Капитан, мне действительно понадобится многое. Средства. Оборудование. Подопытные люди. И желательно какая-нибудь планетная система, в которую никто не залетает.
– Средства и оборудование – это я могу понять. Планетная система?
