Небольшая лаборатория разрабатывает шпионский проект. Агент остается на базе, а суперкомпьютер, обработав данные, превращает его в призрак, невидимый обычными людьми, но могущий перемещаться и собирать информацию. Однако вражеская разведка нашла лабораторию и внедрила в суперкомпьютер вирус. Таким образом, вражеская разведка мешает успешному завершению испытаний и в то же время создает свой аналогичный проект. Главный герой, правая рука академика, руководителя проекта, случайно, тестируя суперкомпьютер, попадает в параллельный мир, где с ним происходит много приключений. За ним отправляют группу спасателей, разумеется после того, как разбираются со сбоем, происшедшим в системе. Спасатели гоняются за главным героем по половине чужого мира и, в конце концов, они встречаются...
— Боря, ты домой собираешься? — приоткрыв дверь в лабораторию, поинтересовался шеф.
— Андрей Ильич, я сегодня задержусь. Не успеваю, вон ребята ждут моих результатов, простаивают. А тут всех дел: запустил тестовые программы и сиди, кино смотри. Я и бутербродами на всю ночь запасся. Они с кофе по ночам отлично идут.
Я взглянул в круглое лицо шефа, которого за глаза, из-за бородки, называли Дедом. Выглядел он как типичный профессор: в отличном костюме-тройке, хорошо пригнанным к уже располневшей фигуре; серые внимательные глаза; нос горбинкой; острая, немного козлиная бородка; темно-русые волосы, зачесанные назад. На самом деле он был вовсе и не стар.
— Ты смотри аккуратнее тут, машина до конца необкатанная. Боюсь, сюрпризы еще не один раз будут.
— Андрей Ильич, не переживайте так, ну что может случиться? Программа зависнет? Так я не маленький, без пяти минут доктор наук. Чай справлюсь! А спешить нам надо, вон сами говорите, военные торопят, грозят финансирование перекрыть.
— Ты хоть пару слов черкни, как закончишь, и мне на стол, на видное место, чтоб пока отсыпаться будешь, мы тут головы не ломали, а дальше работали.
— Само собой, шеф, отчётик черкну коротенько начерно, а приду — оформлю все как положено.
— Жду на работе завтра к обеду.
— Непременно буду.
Дед ушел, щелкнул замок. Я сел за пульт, находившийся в самом центре машины и начал работать, соблюдая протокол запуска и тестирования. Вот и все. Дальше мое участие не потребуется: запущена программа глобального тестирования по условным координатам. Можно включить кино и подзакусить. Я глянул на монитор так для порядка. Программы послушно выстраивались в очередь, пошли первые отчеты. Я настроил режим звуковых сигналов, так что, закончив очередной этап, комп издавал короткий «писк», мол все в порядке. Ну в самом деле, не сидеть же, уставившись в монитор, всю ночь! Часам к шести утра управлюсь с тестированием, вряд ли раньше
Фильм попался что надо: исторический боевик с мечами и рыцарями, такие я уважаю. А еще хорошо тем, что интересный — не заснешь. Вот уже ближе к концу фильма, на пятой чашке кофе, я потянул к себе спортивную сумку, уверенный, что бутерброды с сыром и колбасой еще не закончились. Вместо очередного короткого «пик», комп выдал длинную пикающую трель, что-то ярко сверкнуло в мониторе, и следом загудел главный генератор. Вся комната окуталась синим стартовым полем. Какого черта, хотел выругаться я, приподнимаясь с одного из пяти кресел, на местном жаргоне именовавшимися катапультой...
Миг, и я стоял на берегу океана.
— Какого черта? — закончил я ранее начатую фразу, тупо глядя в свою полуоткрытую сумку, которую держал в левой руке, и на три бутерброда в целлофановых пакетах на ее дне. Шум прибоя мягко докатился до ушей.
— Забросило. Не зря те кресла называли катапультой, — с досадой буркнул я, рассматривая продолжавшийся до горизонта водный пейзаж, и тяжело вздохнул.
Я был незнамо когда, незнамо где, как любил шутя говорить мой шеф — академик Андрей Ильич Столетов. Оглядевшись, я отметил, что эффект присутствия был абсолютным, словно не моя голограмма стояла здесь на берегу океана, а сам воплоти. Осознание удачи нахлынуло внезапно.
— Сработало! — обрадовался я. — Теперь на нас прольется рог изобилия! Будет финансирование, должности, звания, скромная лаборатория станет режимным НИИ, у меня появится свой отдел и звание доктора. Шеф станет директором. Повышения окладов для всех «стариков»! Десятки новых сотрудников, куча новейшего оборудования! Невообразимые возможности!
Я остановился и вдохнул. Голова кружилась, то ли от счастья и успеха, то ли от свежего морского воздуха. Шпионская программа «Призрак», над которой отдел корпел шесть лет, наконец-то заработала. В теории это выглядело так, вводили координаты и катапульты, то есть те сидения стоящие перед главным пультом, снимали с нас голограммы и забрасывали их в указанное место. Мы, в положении полулежа, находились в медицинских креслах, а наши невидимые никому голограммы могли бродить в радиусе двадцати километров и передавать напрямую в комп все, что увидим или услышим. По предварительным расчетам, такое состояние являлось безопасным в течение десяти дней. Именно под такие сроки рассчитывался первоначальный проект. Понятно, что военные согласились на этот срок скрепя сердцем. Само собой, что как только достигнем первого успеха, они примутся крутить руки. Но все это ничего, нам тоже отломятся блага, тогда и пахать не так обидно будет. А то пашешь-пашешь, а тебя и в хвост и в гриву.
