– Да, Игорь Вениаминович, я уже докладывала Вам – проверяла несколько раз. Тут нет вины нашей фирмы, я точно знаю.
– Надеюсь, ты не ошибаешься. Иначе это может мне дорого обойтись. Тебе придется сейчас снова поехать в поместье. Рокотов пришлет машину, собирайся. И постарайся все-таки понять причину проблемы.
– Хорошо, – кивнула я.
Рокотов пришлет машину. Конечно, теперь он со мной будет общаться только через посредников. Тем лучше. Не хочу смотреть в его наглые обиженные глаза.
Сегодня я была одета опять неподходяще. Ну не планировала я никуда выезжать, хотела спокойно поработать, доделать расчеты, так нет, снова дергают. И снова на мне узкая юбка, а придется в очередной раз лезть на крышу. Следует держать рабочую одежду в кабинете. Но по закону подлости вспоминаю о ней, когда надо ехать на объект.
Черный джип с тонированными стеклами ждал у подъезда. Именно он сопровождал нашу поездку с Рокотовым. Хорошо, что этот автомобиль не такой высокий, как гелендваген Алекса – заберусь в него без проблем и стриптиза.
Широкоплечий кавказец со сросшимися на переносице бровями коротко поздоровался со мной и представился:
– Ахмед. Отвезу Вас в Любимцево.
Он распахнул заднюю дверцу машины. Видимо, это и есть тот самый Ахмед, которого обещал прислать Рокотов на разборку с подрядчиком.
Хорошо, что не предложил мне сесть рядом с собой. Его вид меня пугал – серьезный телохранитель. Всю дорогу ехали молча. Музыку суровый Ахмед не включал. Я смотрела в окно, наслаждалась природой и продолжала думать о Рокотове. Интересное у него поместье. И сам он интересный. Но наглый и слишком самоуверенный. Впрочем, как и положено состоявшемуся мужчине. А еще он эгоист и не принимает отказов. Возможно, со мной у него первый облом. Как он метнул в меня молнии своими стальными глазами! Чуть не испепелил.
Через сорок минут мы были на месте. На площадке перед дворцом стоял Славик в окружении строителей и, очевидно опять бодро врал, как работал прорабом на строительстве олимпийского стадиона в столице. Петрович мудро курил в сторонке. Он подозвал меня.
– Подрядчик поручил Славику все исправить за свой счет. Ничего лучше не придумал.
– И что?
– И ничего. Купол вчера еще больше наклонился после его переделок. Придурок, что с него возьмешь? – риторически вопросил Сергеич.
– А почему тебе не поручили?
– Так подрядчик решил. Из экономии. Кто накосячил, тот и исправляет.
– Ну, ну… Флаг им в руки, барабан на шею.
– И танк навстречу. Ничего они по-нормальному не сделают, я же знаю.
Мы подошли к рабочим. Славик продолжал заливаться соловьем. Сергеич бесцеремонно остановил его:
– Хватит лясы точить, пойдем смотреть, что не так.
– Да что там смотреть? Это все из-за опор – здание старое, ничего тут не сделаешь. Надо стены усиливать, сделаем обвязку швеллерами. По фасаду. Потом все замажем и порядок, – уверенно заявил Славик.
– Ты что несешь, придурок? Что замажем? Это – дворец! Это – памятник! – заорал Сергеич, скосив на меня глаза. – Тудыть-растудыть!
Дальше пошел сплошной строймат. Отборный. Но Славик заткнулся. Я к таким выражениям привыкла. На стойке без них никак. Сергеич долго и доходчиво объяснял Славику, кем тот является. После этого он начал размахивать перед носом горе-прораба моими чертежами, сопровождая это действие заковыристыми выражениями. Их смысл сводился к тому, что бараны не умеют читать чертежи.
– Да тебя близко к стройке пускать нельзя! – пафосно закончил свою проникновенную речь Сергеич.
Мы всей толпой полезли на крышу. Я, естественно, замыкала шествие. Рекомендации выполнены были только частично. Немудрено, что крыша продолжала съезжать. Я объяснила представителю подрядчика, что и почему надо заменить. Он кивал, как китайский болванчик. Было очевидно, что его волнует только то, как отбояриться от Рокотова и сохранить лицо. Ну, и деньги, само собой. Через полчаса мы спустились вниз. Славик молчал. Видимо понял, что возмещать убыток все-таки придется.
Я услышала шум подъезжающей машины и оглянулась. Гелендваген Алекса развернулся на площадке и остановился рядом с нами. Хозяин поместья был зол. Он обвел мрачным взглядом присутствующих на импровизированной планерке, кивнул мне и разразился гневной тирадой:
– Что здесь делает Станислав? Кто его сюда вообще пустил? Я что, не ясно выражаюсь? Без крика вообще ничего не понимаете? Итак, почему до сих пор не исправили купол?
Представитель подрядчика начал путанные и пространные объяснения. Рокотов прервал его на полуслове:
– Я вчера членораздельно сказал – сделать перерасчет и деньги вернуть. Мой экономист уже передал Вам размер штрафных санкций. Так чем Вы здесь занимаетесь? За халтуру я платить не намерен. И ждать больше не собираюсь. А теперь убирайтесь отсюда.
Через несколько секунд на площадке остались только Рокотов, я и Сергеич.
– Иван Сергеевич, – Алекс немного успокоился, – прошу тебя, найди хорошую бригаду и приступай к исправлению купола. Я тебе доверяю. Славика гнать в шею. Я с него и его безруких строителей вытрясу деньги. И все, больше пусть мне на глаза не попадается.
Рокотов перевел взгляд на меня.