Игра идет по своим правилам, хотят Игроки того или нет. "Пешки" проходят через игровое поле и становятся "ферзями", а кто-то пытается спрыгнуть с доски и стать Игроком. Вот только испытание на Острове еще не закончено. Каждый день преподносит героям все больше вопросов, давая пока так мало ответов.И вот настает последний день. Что он принесет им: поражение или… победу?
Роза проснулась от нарастающей головной боли. Сев на кровати, она сонно скривилась и огляделась. Похоже, семья не дала ей остаться спать в лесу и оттранспортировала в хижину. На душе потеплело. Не так часто о ней заботились потому, что действительно этого хотели. Очередной прилив боли заставил девушку скривиться сильнее. Нащупав в сумочке склянки с заживлялкой, она выпила одну и сразу довольно улыбнулась. Настроение поднялось, а боль ушла. Закутавшись в одеяло, она вышла к костру и подкинула в него веток и палок. А затем поставила на огонь одну из турок брата, со стороны всё его действа с кофе выглядели довольно просто. Мирос зарисовала каждое, чтобы повторить при случае. Следом за туркой к костру были прилажены палочки попрямее с кусочками хлеба на них.
– Интересно, как Злата каждый раз призывает еду…
Злата проснулась, побежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к происходящему. Вроде ночью тихо было.
«Это сложный вопрос, – улыбнулась она Розе, – в принципе просто, как учил некий господин из Тайного сыска, запусти руку в подпространство и возьми что надо. С кофе ты справилась».
Злата повернулась на другой бок и задремала.
Накамура спал. Он был уже не так похож на труп, как ночью, но скулы были все также заостренены, а кожа бледной. Роза прислушалась. Не услышав никаких подозрительных звуков, указывающих на то, что брат проснулся, она осторожно заглянула внутрь. Брат спал, но ей показалось, словно тот сильно похудел. Она даже потёрла глаза.
«Кошмары не мучают?» – прошептала Роза
«Под защитой «Серафима» хорошие сны снятся. Я высыпаться стала, скоро на человека походить начну».
«Ой, это хорошо. Рада слышать», – девушка выползла из хижины брата, побоявшись его будить, хотя очень хотелось.
Нака сонно повернулся на бок и открыл глаза. Сил не было, словно он и не проспал всю ночь. Он вышел к костру и упал на пенёк
– Восемнадцать, – немного хрипло пробормотал парень.
– Доброе утро, братишка. Ты о чём? – Роза улыбнулась брату. Он и правда выглядел слишком истощённым. – Что случилось?
– Восемнадцать колёс у грузовика, переехавшего меня ночью, – он поднял лихорадочно блестящие глаза и убрал рукой волосы. – Это по моим ощущениям. Доброе утро.
Она подсела к брату и вложила ему в руку пузырек с его зельем. – Выпей, ладно?
– Что это? – парень задумчиво посмотрел на лекарство.
– То зелье, которому ты меня научил, – Роза пристально смотрела на брата.
– Оно тут не поможет просто, – Нака отдал склянку сестре. – Не тот радиус действия. Госпожа Хозяйка, а у вас рыбки сырой не найдётся? Или сашими?
– Что, просто влить энергии в тебя?
– Нет, и это тут ни причём, – он взлохматил волосы сестре. – После Великого Обмена это не поможет.
– Что это? – девушка налила брату и себе кофе. – А что поможет?
Перед ними появилось блюдо с тонко нарезанным сашими.
Роза облизнулась. – А мне тоже можно?
– В каком храме вам молиться? – спросил парень и принялся за еду. – Можно, сестрёнка.
– Там на двоих хватит. Фуцинуси-но-ками можно молиться, Накамура, вы должны его знать.
Роза заняла рот едой. Весь этот остров периодически бил ей по болевой. Поэтому она замолчала, сосредоточенно жуя и глядя на рыбу.
– Он нам покровительствует…
– И явно имеет претензии к итальянцам, – тихо проворчала Мирос между запихиванием кусочков в рот.
– Он покровитель военных искусств, защитник.
– Почему? – недоумённо спросил парень. Он закончил с рыбой и принялся варить кофе. – Готисо-сама, госпожа Хозяйка.
– Я же уже сварила кофе…
– Прости, я привык, что я это делаю, – он приобнял сестру. – Не расстраивайся, ты не беспомощна, просто я стараюсь баловать тебя.
– То есть, мне просто сиять рядом? – Девушка положила голову брату на плечо. – А как же помощь?
– Тебя любят и будут любить не за помощь, а за то, что ты есть, – парень погладил сестру по голове. Хрупкое плечо упиралось той в висок. – Мы семья теперь, а в семье любовь безусловна.
– Спасибо. Но не суди меня за попытки. Это моё проявление любви, – девушка ощупала руки брата. – Например, накормить тебя сегодня до отвала. Ты похож на выпотрошенную игрушку.
– Ну, спасибо, – протянул парень. – Обычно мне говорили, что я смахиваю на мертвеца, но твоё сравнение мне нравится больше.
Роза улыбнулась и обняла брата.
– Так что такое великий обмен?
– Это обмен, – вздохнул парень. – Кровь за кровь, плоть за плоть, жизнь за смерть. Я забираю на себя все раны и болезни, отдавая часть себя взамен. Они быстро проходят на мне, один из плюсов Обмена. Могу даже забрать смерть, но это тяжело и почти невозможно.
Роза с прищуром внимательно смотрела прямо в глаза брата.
– Ругаться будешь?
Та проводила пристальным взглядом, вздохнула и отвернулась к костру.
– А смысл? ничего же не поменяется.
– Поменяется. Ты отведёшь свою душу.
– Не хочу оставлять неприятное ощущение в твоей, – девушка допила кофе и перевернула чашку, чтобы лишняя жидкость стекла.
– Как знаешь, – Нака несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая дыхание. – Кстати, как спалось?
