Меня охватило уже знакомое чувство, словно от сердца ко всем конечностям прошла теплая, приятная волна, и кожа моментально покрылась мурашками. Воздух вокруг будто уплотнился, не создавая, однако, сопротивления движениям. Носа почему-то коснулся запах озона, и стало немного прохладно, точно солнечные лучи не поспевали за моей скоростью. Все это значило, что паразит выполнил мое распоряжение.
Клинок будто сам прыгнул в руку, и я шустро ломанулся в открытую дверь, оттолкнув по дороге Жозефа.
Шесть вооружённых пистолями рож застыли полукругом у входа в эту «шкатулку с сюрпризом». Недолго думая, я выстрелил в упор из пистоля в того, кто показался мне крупнее и опаснее. Огненный цветок расцвел из дула, завораживающе вытягивая жаркие лепестки. Пуля вынырнула из пламени и неторопливо поплыла к морде негодяя, предвещая тому неминуемую гибель.
Затем бившая через край энергия заставила меня подпрыгнуть и в развороте махнуть длинным ножом на уровне вражеских шей. Рука почувствовала лёгкое сопротивление... И время вернулось в норму.
Фонтан крови из разрезанных шейных артерий хлынул на меня горячим потоком. А разбойники, выронив оружие, схватились за горло, пытаясь остановить утекающую из тел жизнь. Но она продолжала неудержимо литься сквозь пальцы, обагряя руки, собираясь в скользкие лужи под ногами. И вскоре мордовороты, хрипя и жадно хватая ртом воздух, один за другим рухнули на пол, погружаясь в ледяные объятия агонии. А уже через несколько мгновений замерли навсегда.
Я, конечно, продукт цивилизованного общества. Воспитанный на ужастиках и прочей чернухе. Но человеческая кровь, попавшая в рот, сорвала стоп-кран в мозгах. Рванул вперёд и, уперевшись в стену, стал избавляться от тяжести в желудке. Проще говоря — блевал, как никогда в прошлой жизни.
Я все ещё стоял, согнувшись в три погибели и опустошая желудок, как в сознании что-то щёлкнуло. Ощущение было такое, словно на экране возникло новое системное уведомление. А затем я услышал голос паразита:
— Убито шесть разумных. Их пазлы доступны для сбора. Включить процесс?
Пазлы? Я попытался мысленно ухватиться за эту идею, но, прежде чем начал разбираться, паразит продолжил:
— Прямо сейчас я выяснил, что могу собирать фрагменты душ разумных, убитых тобой. Должно быть, включение драконьего пазла снабдило тебя такой возможностью. Собранные фрагменты могут быть использованы как валюта при взаимодействии с астральными сущностями. Поглощение фрагментов дает им энергию для влияния на физический мир.
Признаться, я не был в восторге от идеи собирать кусочки чужих душ, но паразит был настойчив.
— Так ты включаешь процесс? — спросил паразит.
Только я успел согласиться, как вбежал брат. Жозеф, увидев страшную картину из бездыханных тел и луж крови, заскулил и стек по стене. Мать и старушка, звавшая на помощь, проскользнули в дверь почти одновременно следом за братом.
Мама застыла как каменное изваяние и только открывала и закрывала рот, стараясь не закричать. Старушка просеменила мимо трупов и, подойдя ко мне, всё тем же безучастным голосом спросила:
— Теперь вы будете делать мне больно?
— Чего?! — опешил я.
— Вы убили их, значит, заставлять меня делать плохие вещи будете вы, — равнодушно пояснила она.
Ситуация показалась мне настолько безумной, что затмила своей нелепостью шок от убийства. Приблизившись, чтобы заглянуть в пустые глаза этой хрычовки, я осознал: предо мной вовсе не старуха, а девушка, грязная, желтушная, с полностью седыми волосами.
— Ты кто? — в ужасе спросил я.
— Достопочтенная дочь баронов Арманьяк, — пусто и невыразительно произнесла несчастная.
— Что ты тут делаешь?
— Вначале надо мной издеваются, а потом кладут спать с родителями, — также равнодушно, глядя в бесконечность, ответила она.
— Где же твои родители?
— Сейчас я вас представлю, — сказала она и двинулась к дальней каморке.
Проводив её глазами, я повернулся к родным. Пришедшие в себя мать и Жозеф молча провожали странную особу остекленевшим взглядом. Понимая, что оба находятся в ужасе, уже открыл было рот, чтобы сказать ободряющие слова, но именно в этот момент за спиной послышались лёгкие шаги. А мать и Жозеф, даже не побледнев, а посинев, грохнулись в обморок. Шаги затихли. Предчувствуя неладное, я нервно сглотнул, пытаясь утихомирить бегущий по спине холодок. Желания смотреть назад не было никакого. У меня богатое воображение, поэтому тяга покинуть этот дом ужасов стала непреодолимой. Собрав всю свою волю в кулак, медленно развернулся.
Девушка, выглядевшая как старуха, держала за волосы две отрезанные головы с признаками разложения. Чудовищную картину завершала лёгкая улыбка на её губах. Подняв голову в правой руке, это адское пугало сказало:
— Позвольте представить вам: Пьер де Арманьяк, мой отец. А это, — подняв левую руку, уведомила она, — моя любимая мама. Если наше присутствие больше не требуется, то мы удаляемся на покой.
— Хорошо, — прошептал я пересохшими губами.
