– Пошел к черту, – выдохнул Гвоздь. – Все до единого считают тебя тупее дерьма собачьего, только вслух об этом решаюсь говорить я один. Ты никому здесь не нравишься, Итан. Ты неудачник, обманщик и мошенник. Такая же деревенщина и быдло, как и я. Можешь пойти и застрелиться.
Повисла тишина, словно в безвоздушном пространстве.
Ладони многих потянулись к губам. Все замерли.
Черты лица Итана расслабились. Он резко тряхнул головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее что-то. Затем шагнул вперед и врезал Гвоздю между глаз.
– Итан, прекрати! – Я прыжком преодолела несколько ступеней и вклинилась между ними.
Итан отбросил меня, как котенка, в сторону – в объятия Тоби. Ноа вскочил на ноги, но его перехватили Такер и Джош. Оба футболиста медленно покачали головами.
– Тихо, Мин, не суйся, – прошептал Тоби мне на ухо, и в его голосе прозвучало едва ли не извинение, хотя он по-прежнему крепко прижимал мои руки к бокам. – Этому парню ты уже не поможешь.
Я попыталась высвободиться, но не смогла. Итан навис над Гвоздем, который распластался на спине, и кровь сочилась у него из носа.
– Хочешь еще что-нибудь сказать, Томас?
Гвоздь дернулся и плюнул кровавой слизью в лицо Итану.
Итан отшатнулся. Потом выпрямился и вытер щеку рукавом.
– Прямо как твой папаша…
Он странно рассмеялся. Точнее, коротко и пронзительно хихикнул. Никто не стал смеяться вместе с ним.
Гвоздь, пошатываясь, встал, глядя в глаза более мощному сопернику. Он зашел слишком далеко, и сам понимал это.
– Я передумал, – объявил Итан. – В тюрьму Гвоздя сажать не будем. Такое наказание полагается за нарушение общественного порядка, но не за измену.
Мой желудок словно ухнул вниз.
– О чем ты?
Итан достал что-то из кармана. Выбросил руку вперед.
Его приспешники попятились от неожиданности, глазея на нож, торчащий из груди Гвоздя.
Мир рухнул. Я упала на колени.
От купола церкви эхом отразились истошные крики.
–
– Мин! – позвал он слабым, умоляющим голосом. Потянулся ко мне. И рухнул на бок. Вздохнул один раз, второй. И замер. Остекленевшие глаза, не мигая, смотрели вверх.
–
Начался кромешный ад.
Одноклассники, отталкивая друг друга, пытались выбраться из церкви, но Тоби первым пришел в себя и велел подручным заблокировать двери. Его команда среагировала скорее машинально, перекрыла все выходы и принялась активно загонять повалившую на улицу толпу назад. Сопротивлявшихся толкали и пинали.
Ничего этого я не замечала. Я подползла на четвереньках к Гвоздю и взяла его за руку. По щекам лились слезы. Я обернулась к Итану, который не двинулся с места с тех пор, как убил моего лучшего друга.
– Как ты мог?! – Только на это меня и хватило.
– А я для такого рожден, Мин, – спокойно ответил он. – Пришло мое время. Думаю, ты на очереди.
Чьи-то руки обняли меня. Ноа. Потянул меня назад, подальше от этого места. Сначала я воспротивилась, но потом просто повисла на нем, сотрясаемая рыданиями.
Итан крикнул, призывая к тишине. Когда все успокоились, он коротко сказал:
– Объявляю в долине военное положение. Больше никаких «пожалуйста» и «спасибо». Вы будете делать то, что велено, или дорого заплатите. Всем ясно?
Робкие кивки. Ни слова против.
Красная струйка стекала вниз по алтарным ступеням. Сара прикрыла скатертью безжизненное тело Гвоздя, но материя лишь подчеркнула отвратительный контур всаженного в грудь ножа. Я отвернулась и меня вырвало на пол.
Гвоздь был мертв.
А для нас кошмар еще только начинался.
Ветка едва не хлестнула меня по лицу.
Я успел вовремя пригнуться, одновременно бросив взгляд на Майка Нолана. Тот ухмыльнулся через плечо. Он шел по тропе впереди меня, карман его джинсов оттопыривал пистолет. Мы добрались до южного берега озера всего несколько минут назад, и мне становилось все неуютнее. Я осторожно обошел следующее дерево. Избавиться от ощущения, что я – предатель, никак не получалось.
Что я должен был сделать? Выступить против всех?
Итан ударил его ножом прямо в сердце. На глазах десятков свидетелей.
Убил парня, которого знал практически всю жизнь. Это было
Мин налетела на него, как банши[59], все лицо ему расцарапала. Он, можно сказать, едва от нее спасся, только моргал и двигался почему-то, как робот. Похоже, он сам был не меньше шокирован, чем остальные. Потом Тоби с Майком заломили ей руки и увели в тюрьму.
