Я с наслаждением потягивал содержимое своего «космического тормозка», так как попытка пообедать в кафе закончилась предупреждением Банка: «эту еду употреблять нельзя! В ней большая доза ядовитых веществ и вредных бактерий!». Пришлось опять есть «домашнее» питание, хотя оно уже изрядно поднадоело.
- «Солнечный круг, небо вокруг, это рисунок мальчишки ...» - мурлыкал я старую детскую песенку. Погода с утра была великолепной, да и настроение от хорошего результата было отличное и хотелось петь. – «Ну, а что, мальчишка неплохой получился, - с гордостью подумал я. Пусть прототипу удача улыбнется, если он жив остался. А если погиб, пусть земля ему пухом будет.» Я машинально перекрестился.
Достал из рюкзака еще один, синтезированный на Станции, «инпаёк», так я переиначил название сухпайка, сократив сложное словосочетание «индивидуальный паёк». Вот тоже мне, борюсь со стойким стереотипом мышления. Играюсь словами. Покрутил его в руках, представляя возможность массового производства такого товара в России. Удобно ведь - коробочка сигаретного размера, две секции: полужидкая паста и тоник. Из торца легко вытаскиваются две «соски». Пить легко – как мамкину грудь сосать. Несмотря на космическое происхождение, вид вполне современный для Земли – сидит молодой парень и пьет сок.
Вот я сижу и «балдю». Несмотря на осень, всё еще жарко. В скверике по-домашнему уютно. Заметно, что ухаживают за ним с любовью, несмотря на вездесущую пыль. Небольшие деревья, ровненькие ряды постриженных кустиков, три симпатичных клумбы с уже осенними цветами и декоративной капустой. Удобные скамеечки стоят в тени от деревьев.
Я слегка затосковал, вспомнив прошлое: «Уже сентябрь, а жара всё еще не спадает. Арбузик надо купить, а то за делами, даже вкусности не попробую.» Слюни потекли ручьем, и я стал собираться идти на поиски любимой «ягоды». По ходу мелькнула мысль: «машину надо добывать, и желательно у каких-нибудь проходимцев».
Тут же тишину скверика разрушил крякающий звук автомобильного клаксона крутой машины. Я поморщился: «вот, блин, разрушили такое очарованье.»
Подняв голову, с изумлением увидел у входа в скверик черный «Крузак» (Toyota Land Cruiser 200). Вот так, рассмотрев «гостей», подумал я: «помянешь черта, он и появится». Два «джигита», одетых в необычный льняной «камуфляж», важно и неторопливо шествовали в мою сторону. Из машины выглядывал еще один «сын гор».
- «Эй, мужик, ты нам нужен», - бесцеремонно и властно произнес старший. – «Пошли в машину».
- «Не было печали, так теперь какие-то кавказские мажоры нарисовались. Это, наверное, для того, чтобы жизнь мёдом не казалась. И никакого уважения к старшим,» - проворчал я по-стариковски. – «Стоп! Не забывай про свою внешность,» - мысленно одернул себя и поднялся со скамейки.
- «Давно пора прибарахлиться. Банк, посмотри в Интернете, где в этих местах нам можно купить скромненькую машину, что-то типа «Дастера»
- «Что ты бормочешь дебил,» - крикнул младший и резко пробил меня в живот, одновременно хватая за горло.
- «Спортсмен, однако, - обрадовался я и громко объявил, - вы первые начали!»
Мое изучение БК «Менталист», обучение ментальным техникам, пилотированию, боевым искусствам в УСерЦе проходило, как правило, быстро, трудно и болезненно. Базы компетенций (БК) древних «прогрессоров» отличались боевым уклоном: уничтожить, подавить, парализовать, подчинить, … Всё жестко, не считаясь с реакциями «противника» или даже союзников. Система обучения была отлажена по принципу «всё для фронта, всё для победы, не оглядываясь на потери». «Учителя» в отношении учеников действовали беспощадно, выжимая из них максимум возможного. После каждого этапа обучения, я громко матерился в адрес пресловутых «Древних» или «Сеятелей»: «и кто дикари? Земляне или актуряне? Только истинные варвары могут разработать такие БК! Б…ди и извращенцы! Точнее изверги и извергини!»
Да! Моя интеллигентная сущность мечтательного российского вырожденца, несмотря на память нового тела, с большим трудом воспринимала ментальную школу многовековой давности. «Фильтровал базар» как мог, но все-таки заразился циничной беспощадностью виртуальных наставников. Тем не менее, из сотен техник типа «против лома нет приема», выбирал, а затем адаптировал к своей реальности мало-мальски тонкие, щадящие, не оставляющие следов, методы и операционные технологии.
