Прошло несколько дней. Меня тянуло к ней со страшной силой. Скорее всего это был отцовский рефлекс. Она мне напомнила младшую дочь, за которую я был готов уничтожить всех, кто её обижал. Пытался сдерживаться, но не справился. Несколько раз приходил проведывать. Часами смотрел закрытый и тихо гудящий саркофаг с полупрозрачной крышкой, за которой лежала обнаженная девушка. Жалость и желание поддержать её переполняли меня, захлестывая разум.
- «Осталась ли она в трезвом уме? Ведь такие страдания обычный человек выдержать не может, - мои воспоминания о «пыточной камере» заставили передернуться. Слава Богу меня хоть как-то спасает ментальный щит.»
Вдруг конфигурация индикаторов на боковой панели регенератора изменилась, тишину разорвал тревожный звук. Я замер. Потом спохватился и быстро изменил программные установки капсулы. Аппарат сменил режим работы, выпустив несколько новых кристанитей, воткнувшихся в тело девушки. В регенерационный раствор добавилась жидкость с желтой окраской. Из отверстий в стенках выползло множество мелких осьминожек нежно голубого цвета. Они прикрепились к телу, используя маленькие щупальца с присосками. Через несколько минут их цвет изменился на зеленый. Я облегченно вздохнул и пошел к себе.
- «Учитель, а почему регенератор вдруг забастовал. Ты же следишь за процессом.»
- «Избаловал я тебя. А кто тренироваться за тебя будет? Теперь в любой момент жди сюрприза.»
- «Вот провокатор,» - возмутился я. Лучше я проведу еще одну тренировку с манипулами. Банк, дружище, ты как, не против позаниматься вместе со мной.
- С превеликим удовольствием. После твоих трюков, сам расту как на дрожжах.
Сел поудобнее около реаниматора. Отключил кибердоктора. Свидетели нам ни к чему. Включил ментальное зрение. Приблизил ментоскоп к телу девушки и сформировал несколько манипулов, которые осторожно внедрил в плотное голубое облако её ментального тела. Подкачал энергии к некоторым разрушенным ментальным узлам сознания девушки.
Моя эмпатия вдруг отразила её боль. Она рвала наши тела на части, мучения были немыслимыми. Я чуть не отключился и понял, что девушка устала от страданий, и отчаянно не хотела жить. Но её очень мощное и развитое ментально-информационное тело, тупо не снимая боль, защищало разум от разрушения. И самое страшное заключалось в том, что регенерационные узлы девочки были специально кем-то купированы. Реаниматор с помощью своих средств восстанавливал ткани тела, тогда как ментальные травмы оставались нетронутыми и перспективы лечения показались мне сомнительными. Я решил сделать паузу и подумать, как помочь этому страдающему ребенку. Убрал манипулы и отключил ментоскоп.
Первым делом спросил Банка: «учитель знает о таком состоянии девушки? Контролирует процесс лечения?»
Тот ответил с задержкой: «он только что хотел тебя отпугнуть от девушки, но не рассчитал. Его не устраивает твоё отношение к ней и, скорее всего, он постарается её уничтожить. Защитник не зря прятал её ото всех. Лечить только не мог, кристалл-артефакт приспособил. Кстати, где он?»
Я задумчиво ответил: «по просьбе Спироса перенес его к себе. Они с ним как-то общаются, но я не лезу.»
- Так влезь, ты должен всё знать, что рядом с тобой происходит. Они все на игре помешаны.
- Если ты прав по поводу искина и девушки, то я болван. Ничего не замечаю. Давно пора вмешаться. Действуем, брат. Ты держи Кибердоктора, а я продолжу копаться во внутренностях невинной девочки. Вот, блин, такая у нас любовь.
И я опять включил ментоскоп и решительно стал оперировать манипулами ментальные узлы и структуры девушки. Одновременно с этим стал смелее вливать в неё потоки своей энергии, понимая, что если я сейчас же не помогу, то она умрет в течение ближайших суток. Поэтому сформировал как можно больше манипулов и подключил их наиболее серьезным ментальным ранам девушки. За короткое время мне пришлось лишиться большей части своей энергии, хлынувшей в это искалеченное тело. Тем самым я впитал в себя большую часть её боли, заменив ее своей энергией.
Обучение на жестоких практических примерах, на грани фола, обеспечило еще один прорыв в освоении БК. Мое ментальное тело, действующее на инстинктах, значительно укрепилось за счет могучего духа этой девчонки. В него влилась информация от миллионов клеток, которые я восстановил в одно мгновение. Я чувствовал каждую клетку её тела, а она, наверное, мои. Моя личность каким-то образом присоединилась к её, и по закону сообщающихся сосудов, мы обменялись чем-то ценным, что было сохранено нами в жизни ... У неё в основном борьба с болью. У меня она взяла сладко-горький опыт любви и тоски по детям.
После этого сеанса все её раны затянулись, и девочка впервые по-настоящему уснула. Улыбка блуждала по её лицу, и она стала излучать сильную эмоцию желания жить.
