Украине, как и, например, Грузии, просто предлагается роль младшего партнера, сателлита. Но такая роль даже для 3-миллионной Грузии выглядит нонсенсом. В частности, выгодное для последней сотрудничество с соседними крупными и богатыми сырьем Ираном и Россией подменяется полуколониальным сотрудничеством даже не столько с самими США, — сколько с сомнительным Фондом Сороса, структурой, походящей на филиал Центрального разведывательного управления! Та же весьма незавидная роль уготована в американском глобальном проекте и Украине, а потому естественно отторгается большинством ее населения, что ярко проявилось в неприятии планов по вступлению в НАТО.
В результате, американский глобальный проект не консолидировал украинское пространство, а поставил его на грань раскола.
Как это ни покажется парадоксальным, но именно два последних десятилетия становления независимой Украины, то есть ее современность, дали ответ почти на все вопросы более чем тысячелетней южнорусской, а в XX в. — украинской истории.
Мы вполне можем сказать, что на рубеже XX–XXI вв. наступил момент истины в понимании этой истории. Наконец, после 700 лет небытия (с XIV в.), сформировалось почти независимое украинское (южнорусское) государство. Почти — потому, что оно испытывает перманентное и нарастающее воздействие американского глобального проекта с момента своего возникновения в 1991 г. Последние два десятилетия дали богатейшую пищу не только для размышлений о смысле и логике южнорусской и украинской истории, но и для фундаментальных выводов о том, чем эта история является.
Характер и современное состояние украинского общества и государства практически полностью опровергли мифы и просто откровенную ложь идеологов украинства: подавляющего большинства украинских историков, философов, политологов и прочих обществоведов. В частности, миф о том, что создание украинской государственности есть решение всех важнейших проблем украинцев и смыслом всей их истории. В действительности, с начала возникновения независимая Украина пребывает в состоянии практически перманентного кризиса: экономического, социального, политического, национального. Уровень жизни основной массы населения оказался значительно ниже, чем в последние десятилетия в УССР, входившей в состав СССР. Неудивительно, что только авторитарное правление в виде «кучмизма» сдерживало взрыв этих противоречий.
Именно в годы независимости стал очевиден тот факт, что Украина просто исторически отсталая территория по соседству с Европой, но никак не Европа. Так же как, например, Марокко или Алжир. Поэтому Украине предлагается даже статус одинаковый с Марокко в отношениях с Европейским Союзом: соседа. Вопреки истерическим заклинаниям об исконной европейскости украинцев реальная история Украины последних двух десятилетий опровергает это. Какую бы мы сторону жизни современного украинского общества и государства ни анализировали, легко обнаруживаем черты, противоположные современной Европе.
Если взять экономику, то Украина до сих пор остается полуиндустриальным, полуаграрным государством. Более 30 % ее населения, в подавляющем большинстве именно этнические украинцы, продолжают заниматься сельским хозяйством. Тогда как в странах, переходящих в постиндустриальное состояние, эта часть населения составляет 3–5 %. Причем со времени распада СССР практически ничего не меняется. Основу экспортного потенциала по-прежнему составляют старые индустриальные отрасли, созданные в советское время и даже во времена императорской России: металлургия и химическая промышленность. Постиндустриальные производства находятся в зачаточном состоянии. Уже одно это обрекает Украину на место аутсайдера в глобальной экономике.
Уровень жизни населения настолько низок, что куда ближе к африканским стандартам, чем европейским. Пенсии и даже зарплаты колеблются на отметке 100–200 долларов в месяц! Это в 20–30 раз ниже, чем в ведущих странах Европы, по которым, собственно, и определяются европейские стандарты уровня жизни! Значительная, если не основная часть населения, просто балансирует на грани нищеты. И ситуация из год в год не улучшается. Отсюда массовая трудовая эмиграция в страны Европы и Россию (по оценке экспертов, около 7 млн. чел.), причем, в подавляющем большинстве нелегальная. А это означает, что украинские мигранты подвергаются жесткой дискриминации со стороны работодателей и правительственных служб этих стран.
Низкий уровень зарплат и пенсий существует на фоне громадного разрыва в уровнях доходов в условиях сложившейся олигархической системы экономики. Последнее означает, что трудящиеся массы полностью бесправны, их интересы не защищены ни государством («державою»), ни профсоюзами, которые существуют формально, а нередко просто являются «желтыми», ни парламентом, в котором господствует плутократия и олигархия.
