– Мы вышли на оператора, обработавшего «крота», – ровным голосом продолжил Белогор, внимательно наблюдая за куратором. – Во время допроса он тоже… ушел. Тогда мы забрали винчестер из его компа и уже в центре, в спокойной обстановке, выпотрошили.
– Ага. – Прохоров сделал заинтересованное лицо. – С этого места поподробнее, Стас. Нашли что-нибудь?
– Более чем достаточно. Группа перспективных исследований занимается киднеппингом, Александр Михайлович! Только не заверяйте меня, что вы не в курсе!
– Что ты мелешь, Стас? Конечно, я ни сном ни духом!.. ГПИ вне моей компетенции. Ее курирует департамент по науке Администрации Президента… – Прохоров осекся, поняв, что сболтнул лишнее, бросил быстрый взгляд на Белогора.
Волхв, казалось, не обратил внимания на оговорку. Он медленно цедил кофе, холодно глядя на куратора и ожидая дальнейших разъяснений.
– Конечно, ваша информация – это сильный козырь против Группы, – продолжил Александр Михайлович, стараясь говорить веско и значительно. – Я должен немедленно ознакомиться с содержимым винчестера. Доставь мне его прямо завтра. Встретимся… в переходе с «Охотного Ряда» на «Театральную» в десять часов утра.
– Понял. Что делать с пленными?
– Отпускайте, конечно!
– Чтобы они снова к нам пожаловали?
Прохоров насупился, почувствовав в словах волхва скрытую иронию.
– Ладно. Подержите их еще… пару суток, пока я разберусь с компроматом. Кстати, надеюсь, вы там ничего не копировали?
– Я распорядился сделать резервные копии…
– А вот это зря! Копии надо немедленно уничтожить!
– Почему? А вдруг с винчестером что-то случится? – Белогор уже почти не скрывал своего недоверия к куратору, и тот понял.
– Вот что, Стас, – жестко, со скрытой угрозой заговорил Прохоров. – Если ты еще не понял, здесь попахивает государственным преступлением! И я ничего не смогу сделать, если не буду уверен, что добытая вами опасная информация больше никуда не просочится. Сотри все копии, а диск – мне. Свободен!
Белогор несколько секунд повертел в пальцах пустую чашку, уставившись взглядом в стол, потом резко встал и, не прощаясь, пошел к выходу. Александр Михайлович шумно выдохнул и промокнул платком внезапно вспотевший лоб. «Черт бы вас всех побрал! – в сердцах подумал он. – Один пальцы гнет, другой норов показывает… Но, похоже, братец, все-таки ты лоханулся! Если Бородин сказал правду, тебе – хана!..»
– Вот эта контора, командир, – кивнул Влад на неприметную, обшитую деревянной рейкой дверь. На желтой бронзовой табличке значилось: «Бюро специальных услуг „Лорелея“».
Сытин критически осмотрел дверь и табличку, хмыкнул и нажал кнопку домофона.
– «Лорелея», слушаю вас, – раздался из динамика приятный женский голос.
– Нам бы специальные услуги получить, – деловито бросил начальник опергруппы, покосившись на бойцов, чинно стоявших по бокам.
– Поднимайтесь на второй этаж.
Замок пискнул, и дверь приоткрылась.
– Дилетанты! – не сдержавшись, фыркнул один из бойцов и шагнул вперед. – Разрешите, командир?
– Валяй, Петруха! – кивнул тот, пропуская парня.
Следом за Петром проскользнул второй боец, а Сытин с Владом, не торопясь, вошли за ними. Пока они поднимались по винтовой лестнице в офис, сверху до них долетели несколько неразборчивых фраз, сдавленный вопль, потом глухой удар, и все стихло.
Войдя в приемную, обставленную а-ля салон мадам Жоли, Сытин снова ухмыльнулся. Картина и впрямь выглядела забавной. В правом углу, за низкой офисной стойкой сидела девица с роскошными формами, вызывающе выпиравшими из-под делового костюма. Ее огромные кукольные глаза испуганно таращились на вошедших, перескакивая с одного на другого, а полные, чувственные губы дрожали пунцовыми лепестками, словно сдерживая рвущийся крик. В левом же углу стояли бежевые пуфики, перед ними расположился низкий журнальный столик с кипой глянцевой прессы и большим альбомом в тисненом кожаном переплете. А разбавляли этот гламурный натюрморт мужские ноги в дорогих штиблетах, торчавшие между столиком и пуфиками.
– Все в порядке, командир, – пробасил Петр, поправляя галстук и одергивая пиджак.
– Живой? – кивнул на ноги Сытин.
– Отдыхает.
– Отлично. – Начальник опергруппы повернулся к девице. – Итак, лапа, мне нужен твой хозяин.
– Ва-ва-ва… – пробормотала секретарша и попыталась вжаться в стену, при этом груди ее, не стесненные бюстгальтером, окончательно вылезли из жакета, прикрытые лишь полупрозрачной тканью блузки.
– Где он? – раздельно повторил Сытин, опершись на стойку и нависая над девицей.
Секретаршу начала бить крупная дрожь, груди призывно заколыхались. Говорить она явно не могла, только скосила на мгновение взгляд. Сытин проследил за ним и увидел еще одну дверь, полуприкрытую пышной драпировкой, украшавшей стены.
– Спасибо, лапа. Влад, посмотри!..
Эспер подошел к двери, провел по ней ладонью.
– След свежий, командир.
Сытин молча распахнул дверь. За ней обнаружился коридор с еще несколькими обыкновенными дверями без табличек. Влад двинулся вперед, расставив руки и ведя ладонями вдоль стен, остановился возле третьей по счету двери.
– Здесь!
