Уплетая салаты прямо из плошек, я коротко и четко пересказал наши с Куваевым поиски и выводы. Олег не перебивал, потягивая из стакана любимый манговый сок. Когда я закончил, он снова наполнил стопки «кедровкой».
– Убедительно. Готов повторить тост.
– Нет, давай лучше за ребятишек выпьем, – предложил я, – чтобы никто из них не пострадал больше от этих уродов!
– Согласен, – серьезно кивнул Ракитин.
– Думаю, нужно прокатиться в Москву, – осторожно сказал я, – и постараться встретиться с этим Бородиным-Белогором.
– Почему ты решил, что он будет с нами сотрудничать? – усомнился Олег.
– Интуиция, Ватсон, интуиция!.. – ко мне окончательно вернулось хорошее настроение.
– Иди к черту!..
– Извини. Просто вывод очевиден. Этот Белогор явно не на стороне Прохорова и компании, а значит, может стать нашим союзником.
– Логично, но не обязательно…
– Но ведь ясно, что уши растут из столицы! Так и так придется туда наведаться.
– Ты не представляешь, насколько обюрокрачен российский сыск, – хмыкнул Ракитин, наливая по третьей. – Чтобы мне выбить командировку…
– А ты не выбивай. Привезешь результат, тебе все расходы оплатят, – уверенно заявил я, принимая стопку. – Третий тост, по традиции, за нас с вами и хрен с ними.
– Ну а если не привезу? – прищурился Олег и подцепил на вилку маринованный масленок.
– Тогда еще и премии лишат.
– Спасибо, утешил!
– Поехали, капитан. Правда на нашей стороне…
Ракитин с минуту пытливо изучал мою физиономию, будто видел впервые, затем молча протянул мне руку, и я с улыбкой пожал ее.
– Давай-ка дернем для ровного счета, Олежек, потом вздремнем часика четыре и – на аэродром.
– С ума съехал?! – вытаращился бравый капитан. – Куда так спешишь? Надо же собраться, обдумать, что да как…
– Думать будешь в самолете. А голому одеться – подпоясаться. Наливай!
– Нет, Димыч, ты точно псих! Ну, куда мы едем? Как там будем искать твоего волхва?
– Не дрейфь, Олежек, думаю, клуб «Перун» в Москве всего один, и получить его адрес – минутное дело.
Ракитин только головой покрутил, молча плеснул в стопки «кедровки» и лишь потом сказал:
– За удачу!
Бородин вернулся в «Юность» к ужину. Настроение было препаршивое. Неприятная встреча с куратором, невозможные, но реальные факты по роду деятельности государственной научной организации. Свою лепту внесла и последняя поездка.
Белогор рассчитывал привлечь на свою сторону старого знакомого – руководителя военно-исторического клуба «Отечество» Клима Самгина. Когда-то они вместе служили в армии, потом вместе обучались в школе славянских единоборств, овладевая древним искусством управления телом и духом. Позже их пути разошлись, но связи друзья не теряли, встречаясь изредка в тренировочном зале клуба «Перун», располагавшемся в одном из спальных районов Москвы.
Клим и в этот раз радушно приветствовал однополчанина, внимательно выслушал хронику последних событий, покачал головой, долго сидел в позе «спящего дракона», бормоча мантры, а затем сказал:
– Я не пойду с тобой, брат. Ты встал на пути силы, которая сильнее тебя, много сильнее. Ты не сможешь победить, брат. Отойди в сторону, пусть свершится то, что должно.
– Но ведь вдвоем мы станем вдвое сильнее, брат, – возразил Белогор. – И у нас появится шанс одолеть силу?
– Нет. Потому что еще никому не удавалось одолеть большую рать малым числом. Ищи настоящего союзника – такого же могучего, как и твой противник…
«Черта с два! – подумал волхв, выруливая на стоянку перед главным корпусом научного центра. – Еще Суворов говорил: „Воюй не числом, а умением“. Я найду способ расправиться с этой ГПИ!..»
Едва Стас появился в столовой, к нему подошел озабоченный Зухель.
– Уважаемый волхв, вам пришло сообщение!
– Что пришло? – не понял Белогор.
– Через сетевой коммуникатор «Агент» вам поступило сообщение с вложением, – важно выговорил профессор.
Стас едва не прыснул – до того потешный вид был у Зухеля.
– Благодарю, Иннокентий Абрамович, – улыбнулся Белогор от всей души. – А от кого сообщение?
– От Пустельги, кажется…
Веселость мгновенно покинула Стаса, и нагрянуло тяжкое предчувствие беды. Оно всегда появлялось в виде темного плотного облака, окутывающего окружающее пространство, и волхву порой было нелегко рассеять его даже путем волевой концентрации. Он понимал, что так реагирует его экстрасенсорика на возможную опасность, приводя организм в настороженное состояние, но все равно это было неприятно – будто невидимые холодные лапы прикасались изнутри к мозгу.
– А почему вы мне об этом сообщаете, а не дежурный связист?
– Потому что сообщение пришло на мой компьютер, – жизнерадостно, не замечая изменения настроения Белогора, пояснил профессор и отправился за подносом. – Можете пойти почитать, почтовая программа открыта!..
Стас пулей вылетел из столовой.
В лаборатории маячила одинокая фигурка лаборантки Сонечки, любимицы и наставницы Зухеля. Хрупкая девчушка бдительно сторожила хозяйство безалаберного профессора, пока тот пополнял запас «полезных калорий», по его собственному выражению.
