Щелочка, в которую мы собирались просочиться, начиналась на глубине трех метров холодной, как лед, и бурной горной речки. Именно сюда выходил канализационный коллектор скрытого в горах секретного института. Предполагалось, что из-за холода и скорости течения, а главное, из-за полной секретности планов расположения коммуникаций бывшего бомбоубежища этот путь был абсолютно неприступным. Мне предстояла самая малость. Доказать ошибочность расчетов специалистов по пассивной, а затем и по активной безопасности.
Я закрепил репшнур за подходящий валун, уложив все свое хитрое и не очень хозяйство по кармашкам подвески и рюкзака и, проверив респиратор, стал потихоньку стравливать конец, все больше и больше погружаясь в воду. Несмотря на роскошный спецкостюм, холод понемногу пробирался к моему телу. Или мне это казалось? Но уже через несколько секунд, когда я попал на створ течения, мне стало совсем не до холода. Меня мотало и било как щепку, закручивая пропеллером в бурлящем потоке. В итоге, чуть не проскочил нужное мне место. Решетка сливного отверстия была, как я и ожидал, забрана крупными, почти в большой палец толщиной прутьями. Минут десять потребовалось на то, чтобы гибкой пилой перегрызть несколько из них, а остальные отогнуть. Чуть не разодрав гидрокостюм, я продавился мимо торчавших, как зубы, обломков и начал карабкаться навстречу теплому потоку. Где-то сзади пыхтели мои нежданные компаньоны. Я искренне пожалел наблюдателя, так как ни гидрокостюма, ни подходящего снаряжения на него не хватило.
Ладно. Сами навязались.
Через некоторое время я вместе со своими спутниками оказался в колодце водосброса. Почему резервный, а стало быть, нерабочий по идее колодец шуршит на всю железку, я даже не задумывался. А вот напарник мой, выглядевший после вод бурной реки и канализации так, словно всего лишь прогулялся с девушкой под луной, заставил меня сильно усомниться в его неготовности к грядущим передрягам. Он сбросил фантомную оболочку, и его комбинезон мягко переливался фиолетовыми искорками. И Марджан, - так звали мою вторую спутницу, деловито и ловко, словно занималась этим всю жизнь, поправляла свое разболтавшееся снаряжение.
Я в этой жизни, и насколько я помнил, в предыдущих, повидал всякого. И в том числе средств убиения себе подобных. В конце концов, это все-таки моя профессия. Но то, что доставала из небольшого кожаного мешочка и цепляла на себя эта внешне хрупкая девочка, боюсь не приснилось бы мне даже в кошмарном сне. Просто еще одна, совершенно незнакомая мне школа боя.
Да, подвезло мне с попутчиками. А работа судя по всему предстояла нешуточная. Поверху подземелье, а точнее все штатные и аварийные выходы минировала специальная группа. И, вполне возможно, что через какую-нибудь щель, ползет также как и я, вторая, а может и третья команда. С моих начальничков станется.
Между тем, все подземелье было просто пропитано аурой боли и страха. Верхнее зрение кроме кровавой пелены вообще ничего не видело. Так или примерно так обстояло со всеми экстрасенсорными способностями. Но было еще кое что. Словно густой серый туман. Блокировка второго уровня была на порядок выше того, что я испытал в районе падения метеорита.
Ладно. Жаль конечно, что целый арсенал средств теперь недоступен. Но ведь руки-ноги на месте? И обоймы полны под завязку, и остальное… Ведь не мусором забит почти пятидесятикилограммовый рюкзак. И Жнец в нижней кобуре на правом бедре. Прорвемся.
На моей руке тихо пульсировал специальный браслет - подавитель охранных систем. Сработанный умельцами нашей фирмы, он давал мне пусть и не стопроцентную, но все же отличную от нуля гарантию тихого прохода по коридорам подземного комплекса. Как раз перед очередным поворотом он предупредительно кольнул меня в запястье, предупреждая об очевидном заслоне. Мы как раз должны были выйти в главный радиальный коридор. Его нужно было проскочить по возможности тихо, ибо сюда можно было быстро перебросить охранные подразделения из других мест или из резерва, если таковой имелся. Хотя, если верить материалам Дона Альваро и данным нашей разведки, половина аппаратуры бездействует, а оставшихся на комплексе людей все равно не хватит для полноценной охраны всего подземелья, тянувшегося на многие километры в стороны.
Крохотный усик оптоволокна нырнул за поворот, давая возможность осмотреть предстоящую нам беговую дорожку. Штатных, то есть установленных еще при советской власти датчиков здесь было два. Тензорные площадки, выглядевшие точь-в-точь как плиты фальшпола, но на крохотную долю светлее. Естественно, если бы полы были затоптаны сотнями шагов всякого обслуживающего люда, эта разница была бы не видна. А так крошечное различие в химическом составе плит и, соответственно, разная реакция на вездесущую коррозию выдавали их с головой.
