- Боже! - вскрикнула вдруг Алисса так громко, что Хью и Йорг сделали шаг назад. Она вознесла руки к потолку, туда, где мерцала слабым огнем лампа. - Если ты слышишь меня, если видишь все мои страдания, помоги мне... нам всем помоги... Я хочу... я не хочу умирать здесь... я хочу видеть Дженни, хочу... хочу касаться ее волос... Моя девочка... моя крошка! - одеяло упало с плеч Алиссы, оголяя отвисшие груди, но ее это нисколько не смущало. Ее взгляд был направлен на потолок, на расползавшуюся по нему коричневым пятном ржавчину. Каролина поспешно двинулась к ней, она взяла одеяло и начала натягивать ее снова на плечи Алиссы. Но Алисса не дала ей сделать этого.
- Отойди! - вдруг завизжала она и с силой пихнула ее в сторону.
- Она в жару, она в сильном жару! Мы должен дать ей жаропонижающее, иначе... она... - Каролина бросилась к висевшей на стене аптечке и открыла ее. Она достала одну таблетку, взяла со стола флягу с водой и подошла к Алиссе. - На выпей это, Алисса, пожалуйста!
- Не хочу! - Алисса опустила лицо вниз, в свои поджатые к лицу колени. - Я не могу больше... я не хочу... я хочу быть с ней, с Дженни, хочу слышать ее голос... Лицо... я хочу видеть ее лицо... трогать его. Я хочу чувствовать запах ее волос! - она оттолкнула руку, которую Каролина протягивала ей, и таблетка, вместе с флягой, упали на пол, к торчавшим из-под одеяла ногам. Каролина потянулась, чтобы подобрать их, но Алисса снова забилась в истерике. Она била ногами по полу, кричала про Дженни, про своего мужа, которого она почему-то предала, отправившись сюда; снова и снова она говорила что-то про Бога, про то, как видит он все ее мучения и неминуемо спасет. Под конец ей даже стало казаться, что Бог где-то рядом, что он стоял где-то прямо тут, в их "комнате, у окна", как она называла то место, где стоял, удивленно крутя головой у залитого снаружи ржавчиной иллюминатора, видимо в поисках не то Бога, не то окна, Йорг.
Наконец, Хью не выдержал:
- Заткнись! - громко заорал он и голос его задрожал. - Я не могу больше слушать это дерьмо! Заткните ее кто-нибудь, вашу мать, а то я, ей богу, разобью ей сейчас башку и она отправиться к своей Дженни прямо сейчас!
- Хью! - крикнула на него Виктор, пытаясь остановить его, но остановить Хью было уже невозможно.
- Бог твой, слышишь меня?! Нет, ты слышишь меня?! - он подскочил вплотную к Алиссе и наклонился над самой ее головой, дыша ей прямо в лоб, в жирные, спутавшиеся на голове волосы, - твой Бог тебя не слышит! Твоему Богу насрать на тебя, на твою Дженни с твоим мужем! Этому Богу насрать на всех нас! Если он и есть, то он сидит где-то там, далеко отсюда и решает свои вопросы вселенской важности, какой ему хер до того, что происходит с тобой здесь, какой ему хер до того, что происходит с нами?! И это только если он есть... А есть ли он вообще?! Ты говоришь, что Бог не допустит этого! Э-т-о-г-о?!! - Хью ударил ногой в пол, - будто это что-то особенное, будто гибель какой-то жалкой группки долбоящуров с планеты Земля должна волновать его прежде всего! Твой Бог позволял убивать десятки миллионы людей в год, твой Бог позволял душить заживо детей с матерями на руках в газовых камерах! При молчаливом согласии твоего Бога, миллионы людей пропадали в концлагерях, миллионы были убиты во время грабежей, миллионы были изнасилованы. Твой Бог в сотни раз больший преступник, чем Гитлер, чем Наполеон, чем Сталин... И знаешь почему? Да потому, что он всемогущий. Он все мог! Все!!! Но не сделал ничего... нихера не сделал. Понимаешь?! Миллионы людей погибали там, на Земле, в ожидании некой божественной помощи, которая вдруг должна была упасть им на голову... Но она не упала... как не упадет и сейчас. И знаешь почему? - на несколько секунд Хью замолчал. Было слышно его тяжелое дыхание, слышно, как выл и гудел ветер, как барабанил он по металлу снаружи. Хью нагнулся еще ближе к Алиссе, он почти уже касался губами ее уха. - Потому что, - продолжил он шепотом, но так громко, что слышно было всем, - ты нахер ему не сдалась! Ты ничтожный кусок дерьма во всем это вселенском масштабе, - он выпрямился, поправил штаны и тихими шагами пошел в сторону панели управления. Слева, на небольшом участке стены, под дежурным светом лампы, размещался карман, в котором лежали инструкции и пара бумажных книг. Хью залез в этот карман, пошарил там несколько секунд рукой и достал оттуда книгу, какую-то инструкцию. Он бросил ее на пол. Не ее он искал. Снова рука полезла в кармане и снова он достал оттуда книгу. "Библия" - большие серебристые буквы рисовались на черной обложке твердого переплета. Это была та "Библия", которую в свое время дал им Кораблев. Инцидент странный и непонятный, особенно учитывая то, что Кораблев никогда не производил впечатление человека верующего.
