- Ты простудился, но это пройдет! - прохладная рука снова коснулась лба. - На, держи! - она положила что-то в его рот, это была таблетка, не энергетическая, а другая, медицинская. - Все будет хорошо, ты поправишься! - она приподнялась и начала уходить.
- Подожди!.. Останься!.. - проговорил он и пар снова вырвался из его пересохшего рта, - я не хочу оставаться один, я... я прошу тебя...
- Все будет хорошо! Сейчас тебе нужен покой, поспи, - в корабле послышались звуки ее удаляющихся шагов и вскоре они затихли. Она ушла, оставив его одного. Второй раз она ушла от него прочь и второй раз в сердце его осталась лишь зияющая пустота.
- Жив еще? - что-то слабо ударило его в грудь, и Виктор проснулся. Хью! Он стоял перед ним и смотрел на его хилую сгорбившуюся фигуру. Виктор не отвечал. Он не хотел с ним говорить, не хотел слышать его, не хотел видеть. Он играл с его головой тогда и хотел делать то же самое и сейчас.
- ... Или нет? - Хью нагнулся еще ближе и с белоснежной улыбкой своих безупречных зубов смотрел на это жалкое скорчившееся на полу существо, которое некогда было капитаном этого судна, его капитаном.
- Убирайся к черту... - Виктор уткнул лицо в грязный матрац, не желая больше ни видеть, ни слышать его.
- Это он говорит мне убираться! - засмеялся Хью вдруг так громко, что пульсирующая боль ударила в голову. - Нет, друг, это мой корабль и отсюда я не уйду никуда! Это ты! Ты здесь чужой, не я!
- Тебя нет. Ты уже никто, ты мертв...
- А ты... Ты думаешь, ты жив? - он снова засмеялся, засмеялся так, что весь корабль затрясся и заходил ходуном. Смех его, будто гром, пронесся с вибрацией по его металлическому корпусу и замолк лишь там, где-то вдалеке, за инженерным отсеком. - Посмотри на себя, ты... - Виктор вдруг почувствовал боль в груди, он ударил его, в очередной раз ударил его своим ботинком в грудь, - ... ты жалок, ты цепляешься за последние волоски того, что тебе кажется твоей жизнью! Но ты не знаешь главного! Ты мертв, уже давно мертв! Просто ты пока не понял этого!
- Уйди! - прошипел уже громче Виктор, - ей богу уйди, а то...
- А то что? Нассышь опять на могилу?! Или опять труп побежишь раскапывать?! - Хью опять загоготал и снова удар пришелся Виктору в грудь. Он закашлялся, и сопли, смешанные с кровью, брызнули на подушку.
- У меня есть пистолет и... еще два патрона!
- Свои патроны оставь для себе. Тебе они больше пригодятся!
- Я выстрелю... я не пожалею тебя, я... - дрожащей от холода и злобы рукой, он потянулся в карман своей куртки и достал оттуда пистолет. - Последний раз... говорю по-хорошему, свали, а то...
- Стреляй или что, ссышь?! Ты можешь гадить только на могилы, все, на что ты способен, это...
Но Хью замолчал. Дуло пистолета смотрело ему прямо в лицо. С неимоверным усилием, Виктор направил оружие в сторону ненавистного ему врага, нажал на курок, но ничего не последовало. Пистолет был на предохранителе.
- И все... И это все на что ты способен, отморозок?! - смех и новый удар ногой в грудь. Новый приступ кашля с хрипом и кровью.
- Подожди... подожди... - Виктор вытер кровь, которая стекала струей по подбородку и отдышался. - Я тебя сейчас... - он снял пистолет с предохранителя и снова направил его в размытое лицо Хью. Палец коснулся курка, он нажал на него, раздался выстрел, грохот, гром и... Виктор без чувств рухнул на матрац.
- Эй, старина, слышишь?.. Слышишь меня? - это был уже другой голос, голос Йорга. Он был тоже рядом, стоял перед ним, но он, как и Хью, был мертв, они все были мертвы! Все, кроме него! Он понимал это, по крайней мере, пока. А может... нет? - страшная мысль пробежалась электрическим разрядом по его жилам. - А может и он тоже? Может Хью был прав, может он тоже мертв, но еще об этом не знает, может он где-то там, в каком-то пространстве между жизнью и смертью, может душа его...
- Эй! - Йорг коснулся его плеча. Прикосновение было настолько отчетливое, что Виктор вздрогнул и открыл глаза. Снова размытая фигура перед ним. Снова перед ним стоял тот, кого не должно было быть.
- Ты...
- Я! Я! Командир! - на, держи, выпей! - перебил он его, говоря своим прежним быстрым голосом. Он протянул ему флягу с водой и Виктор как-то машинально принял ее. Вода была реальна! Как, возможно, реально было и все то, что происходило вокруг. Но как? Как этом могло быть, если они были мертвы, а он...
- Я... мертв? - спросил он тихо у Йорга. Наступила тишина. Тишина, казалось, длившаяся вечность. Тишина в ответ на самый главный вопрос его жизни. Вопрос жизни и смерти. Он боялся ответа, как боялся и тишины вместо.
- Ты? - переспросил Йорг. - Нет! Брось! Брось, старина, ты живее нас всех. Самый, живой, так сказать, на планете, на этой планете. Но, подожди, послушай...
- Но это недолго... Скоро все закончится, скоро я буду с вами. Скоро последний человек отправится ко всем остальным, - Виктор усмехнулся своими окровавленными губами. Он с трудом приподнялся и облокотился спиной на стену, натягивая себе по шею одеяло. - Последняя дрожащая тварь уйдет в прошлое и наступит тьма... тьма вечная...
