Он вдруг понял, что оно пыталось сделать: создать новую реальность из образов в его голове. То же самое, что оно делало и час, и полчаса, и пять минут назад. Но теперь он застал существо врасплох. Или это оно застало его? Мысль эта никак не помогла Каменеву. Он пятился назад пока уперся не в стену. Между ним и живым мхом оставалось метров десять.
И тут в динамик заорала Аликс.
– Каменев, я нашла решение! Ты его подсказал! Дай мне управление костюмом, скорее!
На секунду Каменев ощутил себя запертым в собственном теле. Аликс вернулась.
– Мы в пустом тоннеле. Здесь никого нет!
– То есть эта тварь – моя галлюцинация?
Она продолжила, быстро и уверенно.
– Нет, не совсем, не знаю! Скорее, активируй протокол «Сирень»! Твой мозг подключится к нейроконнектору напрямую, обходя меня. Сознание перенесется в мой центральный процессор, а мир ты увидишь с помощью камеры «Рафа».
Живой мох медленно, но уверенно, сокращал дистанцию.
– Но с чего ты взяла, что это поможет?
– Что-то меняет вашу реальность, потому что вы мыслите. Потому что вы человек – но не я! Но если вы перестанете им быть – ваши мысли будет обрабатывать нейроконнектор.
Биомасса подбиралась, из нее вылетали то кривые гоблинские стрелы, то лучи лазеров.
– А как же ты? Должно же быть другое решение!
– Его нет. Вероятность нашего успеха – 0%.
– Стой, у тебя что, есть права на запуск?
Мох больше не выбирал себе образов, Каменев видел их все и сразу.
Аликс, вздохнула и усмехнулась, как человек.
– Какой же ты упрямый! Да.
Двухголовый демон схватил Каменева
Гоблины заорали и кинулись к нему
Роботы-пауки выстрелили из бластеров
А на забрале мелькнула сиреневая надпись
и все исчезло.
А потом появилось. Словно перезагрузилась операционная система.
Никакого мха больше не было. Ни живой биомассы, ни зарослей на стенах. Самый обычный бетонный тоннель, ведущий в темноту.
Каменев будто нырнул в омут. Системные надписи не отображались на забрале, а плавали в сознании, как рыбы-мысли. Мир он видел через камеру на шлеме.
– Аликс! Аликс, ты меня слышишь? – его голос звучал из колонок шлема.
Каменев сделал шаг и не ощутил ничего особенного. Разве что тяжесть пропала и идти было легче. Он ощупал свою правую, человеческую руку и ничего не почувствовал.
«Кто я теперь? Все еще инженер Каменев или «Раф»? Или и то, и другое?»
Но никто, кроме Аликс, не смог бы ответить на эти вопросы.
Фонарь подсветил в тоннеле очертания тяжелой железной двери. Он с трудом открыл ее и вошел внутрь.
В длинном помещении с низким потолком горели тусклые люминесцентные лампы. По бокам стояли два ряда компьютеров, а в дальней части комнаты – столб, уходящий куда-то в потолок. Или это антенна? На столе рядом лежал прозрачный кубик с подключенными к нему кабелями. В кубике что-то было. Он подошел поближе, хотя и так догадывался, что там.
Красный мох. Комочек размером с монету вздрагивал и сжимался, как живое сердце.
Каменев не знал, как именно все происходящее связано с содержимым кубика или проектом «Паприка». Но он знал, как все закончить. Он потянулся чтобы выдернуть провода из кубика, но вдруг заметил на экране компьютера кое-что интереснее.
На мерцающем мониторе шел процесс загрузки. Полоска наполнилась уже наполовину. Каменев сфокусировал камеру костюма и увидел, что это не загрузка.
Он бросился к компьютеру. Кнопки отмены не было, диспетчер задач не работал, система не отвечала. «Нейроконнектор, – вспомнил он. – Если подключить «Рафа» к компьютеру, то я окажусь в системе».
Каменев активировал универсальный разъем на руке, подключился к компьютеру и потерял себя в океане текста. Ему казалось, что он захлебывался информацией, поступавшей прямиком в сознание и миновавшей все органы чувств.
На мгновение Каменев вынырнул из потока букв и цифр, давая разуму передохнуть. Если нейронную связь с «Рафом» он мог сравнить с купанием в бассейне, то подключение напрямую к базе данных – это спуск на дно Марианской впадины. Он окунулся обратно в убегающую волну символов.
