– Задача ясна. Сначала убираем тех, кто стоит по периметру. Это нужно сделать одновременно сразу после того, как они проведут перекличку. После этого у нас будет одна минута на тихую и мгновенную зачистку здания. Глушители на все оружие. Мамед, Чубакка, зарядите пистолеты транквилизаторами. Женщин убивать в случае крайней необходимости. Евнухов, – тут Голицын немного замялся, – на ваше усмотрение. Им и так в жизни не очень повезло.
Бойцы медленно окружили дом, и перешли на закрытый канал связи, в данном случае четкая координация была важнее возможного обнаружения. Четыре едва слышных хлопка слились в один, и внешний периметр оказался очищен. Артем вместе со своим боевым компьютером выяснили, что женщины и евнухи находились в отдельной комнате с отдельным окном. На них натравили Стаса – он не любил проституток и всегда вспоминал слова Бенджамина Франклина: «Разврат завтракает с богатством, обедает с бедностью, ужинает с нищетой и ложится спать с позором». Он влез в окно, и, вежливо поздоровавшись, расстрелял обойму транквилизаторов во всех находящихся в комнате. Затем сообщил по рации, что все чисто.
Наступал самый сложный момент операции – нужно было тихо, не привлекая внимания, перебить шестерых здоровых профессионалов на первом этаже. Здесь группе помог нервно-паралитический газ, который вызывал мгновенную блокаду всех мускулов. Надев шам-и и сверившись, спецназовцы закинули в помещение гранаты с газом. Стас вбросил свою через дверь, а остальные – через окна, на которых были архаичные стеклянные, а не пластиковые пакеты. Это сработало – никто не ожидал нападения, все «орлы» Аль-Шаттха с тяжелым стуком попадали на пол. Шесть выстрелов в голову из пистолетов с глушителем, и путь наверх был открыт.
Бойцы верно предположили, что халиф был с двумя женщинами, а еще один мужчина наверху охранял дверь. Услышав шум, он спустился посмотреть на источник звука и так же, как и товарищи, получил пулю в лоб. Голицын едва успел подхватить падающее тело и уложить его к тем, кто уже заснул вечным сном.
Отряд «Слепень-13» в полном составе сгрудился у двери, за которой раздавались томные охи и вздохи. У Стаса на лице проявилось презрение. Руслан же, как всегда, весело улыбался. Голицын кивнул, и Артем выбил деревянную дверь ногой. Монарх, окруженный двумя прелестными юными девушками, с изумлением воззрился на вошедших.
– Привет, Аль-Шаттх, мы по твою душу, – сказал на панджаби Руслан, пока Стас усыплял красавиц.
– Кто вы, и что вам надо? – наконец вымолвил первый халиф Пакистана.
Руслан перевел.
– Мы – твоя смерть, – просто сказал Голицын на английском. – Ринго, кончай его. Отстаем от графика.
Артем поднял пистолет. Халиф замахал руками и начал быстро говорить. Руслан поднял палец, пытаясь остановить Артема.
– Подожди. Он говорит, что перед смертью желает знать, за что его убьют.
– Объясни ему, что он диктатор, который собирается использовать ядерное оружие, и мы намерены это предотвратить, – нахмурившись, сказал Голицын.
Руслан затараторил на восточном языке.
– Но я не собираюсь использовать ядерное оружие! – воскликнул халиф на английском. – Вы не понимаете, это просто элемент сдерживания. Зачем мне это делать?
– Наказать Индию за регион Кашмир, за покушение? – спросил Голицын.
– Не считайте меня идиотом! Ядерный потенциал Индии сильнее моего раза в два. Я не сумасшедший! Я прекрасно понимаю, что как только запущу хотя бы одну ракету, нас просто сотрут с лица земли! И теперь я вижу, что Индия не имеет никакого отношения к покушению на меня!
– А зачем вам тогда десять новых центрифуг для обогащения урана? – язвительно спросил Голицын.
– Мы планируем запустить три новых реактора! – мгновенно заявил Аль-Шаттх. – Они заложены недалеко от Карачи, Пешавара и Мардана! Вы можете проверить.
– У нас нет времени проверять. Ринго, исполняй приказ.
Артем вопросительно посмотрел на Голицына. Тот сделал приглашающий жест рукой.
– Вы совершаете ошибку! Если вы меня убьете, то власть…
Аль-Шаттх, первый халиф Пакистана, не успел договорить. Последним, что он видел в своей жизни, был бездонный черный колодец пистолетного дула.
Даже поражение может стать победой из-за нелепых случайностей.
Ночная гонка по плохо заасфальтированной трассе, которая извивалась между полей, холмов, а в приграничном районе и гор, прошла как в тумане. Артему и до этого приходилось убивать людей. Но одно дело – убивать в горячке боя, а другое – казнить безоружного старика, хладнокровно и безжалостно. Окружающие понимали, что чувствует Артем, и не пытались с ним заговорить. Артем осознавал, что этот приказ был отдан не зря, Голицын, ни секунды не сомневаясь, прикончил бы Аль-Шаттха сам, но почему-то доверил это Артему. Может, хотел привить ему жесткость характера?
Он, Артем Александров, также известный как Ринго, выполнял приказ. Прямой и недвусмысленный приказ. Он, возможно, предотвратил локальную ядерную войну. Но почему же так трясутся руки?
