– Достань сковороду и оливковое масло. Порежь лук.
Она закусила губу и вытащила сковородку из ящика под плитой.
– Вообще-то я это не очень хорошо умею, – пробормотала Хани, разрубая луковицу напополам и неловко нарезая ее толстыми ломтями.
Хал наощупь проверил результат, покачал головой и нахмурился.
– Я сказал нарезать лук, Ханисакл. Куски с долбаный кирпич размером. Мельче.
– Ты что, у Гордона Рамзи учился?
Хал не улыбнулся.
– Мельче. – Он прислушался. – Не сжимай нож. Найди свой ритм и постепенно убирай пальцы от лезвия.
Когда Хал с натяжкой одобрил вторую попытку, Хани с облегчением выдохнула и взяла чеснок.
– Отломи три зубца и раздави их лезвием ножа.
Хани повертела головку в руках, недоуменно ее разглядывая.
– Как отломить? Она же запечатанная.
Хал открыл рот, закрыл и медленно потер ладони о джинсы.
– Издеваешься? Просто… – Он покачал головой. – Дай сюда.
Хал взял у нее головку чеснока, повертел в пальцах, легко вскрыл, отсчитал три зубчика, отломил и протянул на ладони, словно осла кормил. По крайней мере Хани именно им себя и ощущала.
– Очистить их?
Он вздохнул.
– Просто надави на них лезвием широкого ножа. Дави до тех пор, пока шелуха не лопнет.
Хани осторожно послушалась и с удивлением обнаружила, что метод и правда работает.
– Ну надо же! – рассмеялась она, снимая шелуху с чеснока. – Получилось! А теперь нарезать его как лук?
Хал кивнул, а когда она подтолкнула к нему доску, проверил результат.
– Разогрей оливковое масло, положи на сковороду бекон, через минуту добавь лук и чеснок. – Он прислушался к звуку горелки. – Огонь поменьше. Горелый чеснок горчит и испортит блюдо.
Хани отрегулировала газ и бросила на сковороду панчетту.
– Следи внимательно. Мы оба знаем, что у тебя проблемы с беконом, – пробормотал Хал.
Она закатила глаза и встряхнула сковороду, как видела по телевизору.
– Во-первых, я всего раз в жизни его сожгла. Так уж случилось, что именно в этот момент ты оказался рядом. К сведению, обычно я делаю просто убийственные сэндвичи с беконом.
– Надо запомнить, вдруг когда-нибудь придется просить тебя сделать мне завтрак.
Невольно представив, как Хал просыпается в ее кровати, Хани едва снова не сожгла бекон.
– Теперь добавь лук и чеснок.
Она соскребла их на сковородку, наслаждаясь, как они с тихим шипением приземлились в масло.
– Боже, Хал, пахнет как в итальянском ресторане! – Она улыбнулась и принюхалась.
Он покачал головой, но не стал портить момент.
– Как они выглядят? – спросил Хал пару минут спустя. – Смотри, не пережарь.
– А как понять, что они готовы?
– Глаза разуй, – пробормотал Хал. – И попробуй на вкус.
– И что я почувствую кроме лука и чеснока?
– Да блин, Хани, хватит тупить. Дай я попробую.
Она перевела взгляд со сковороды на сидящего по другую сторону стола мужчину, а затем вилкой подцепила пару кусочков лука.
– Открой рот, – попросила Хани.
– Нечего меня с ложечки кормить, я и сам могу.
– Знаю. Просто решила, что так будет проще, чем тебе тянуться через стойку. Я не собиралась с тобой няньчиться.
Вообще-то именно так оно со стороны и выглядело. Хал пожал плечами и вдруг открыл рот. Наблюдая, как он пробует еду, Хани ощутила прилив желания. Собственно, в присутствии Хала ее постоянно посещали неприличные мысли. Она медленно убрала вилку от его губ, ожидая вердикта.
– Готово, – пробормотал он.
«Я тоже».
– Что дальше? – спросила Хани, покраснев.
– Уменьши огонь и добавь мясо.
На самом деле огня ей уже хватало. Хани прошиб пот, не имевший ничего общего с луком, зато все – с сидящим напротив мужчиной. Хорошо, что он не видел, какое действие на нее оказывает. Она пялилась на него, словно подросток, увидевший вблизи кумира с постеров. Это в голове не укладывалось – Хал вел себя грубо, но Хани, кажется, не могла себя контролировать. Он так ее нервировал, что она боялась порезать дрожащие пальцы, пока шинковала морковь и сельдерей. А когда Хал во второй раз вызвался попробовать еду, Хани сглотнула и отвела глаза, чтобы не видеть, как его губы смыкаются вокруг вилки.
– Горячо, – выдохнул он.
Ее тоже бросило в жар – из-за него. Какого черта Хани дала себе слово больше никогда не целоваться с Халом? Знал ли он, что с ней делает?
Помешивая мясо, как приказано, Хани воспользовалась моментом, чтобы собраться с мыслями.
– Теперь нам нужно пару бокалов вина.
Боже, если она выпьет, то вообще из кожи выпрыгнет.
– Хал, я не думаю, что это хорошая затея.
– Для болоньезе, Хани. Добавь вино и доведи его до кипения.
Хани вытерла пот со лба.
– Ну я это и имела в виду.
Игнорируя ответный смешок Хала, она вылила стакан вина на сковороду. Мясо сердито зашипело. Добавив второй стакан, она решительно заткнула бутылку.
– А теперь еще два налей, – приказал Хал.
Второй раз он ее не поймает.
– А не слишком много?
– Это не в еду. Один мне, потому что учить тебя готовке – сдохнуть проще, а второй тебе, чтобы ты уже успокоилась нафиг.
– Я не волнуюсь, – соврала Хани.
– Да куда там. От твоей дерготни у меня уже голова болит, и поверь, в таком состоянии я тебе не понравлюсь.
– Ты мне и так не нравишься, – парировала Хани, цепляясь за безопасную тему взаимных подколок.