В ее голосе больше не звучала ярость – лишь недоверие и что-то очень похожее на страх. Хал понимал, что Клубничка у него на крючке. Было бы так просто добить ее, рассказав о своей слепоте, чтобы соседка наизнанку вывернулась в попытках извиниться. В прошлой жизни Хал всегда старался контролировать ситуацию, и это стремление до сих пор сводило его с ума. Благодаря напору он сумел в кратчайшие сроки стать одной из ярчайших звезд местного ресторанного бизнеса. И Халу это нравилось. Деньги. Машины. Влиятельные покровители. Девушки – особенно одна. И он потерял все это из-за того, что владелец трассы на миг отвлекся.
Теперь жизнь была иной. Четыре стены, телевизор (Хал почти радовался, что не видит его, и жалел, что все же слышит). Еда быстрого приготовления, на вкус напоминавшая коробки, в которых ее доставляли.
Он скривился и тяжело вздохнул. Все полетело к чертям, но Клубничка тут ни при чем. Может, жизнь Хала и изменилась, однако он никогда не любил пугать женщин и не собирался начинать.
– Нет. Ты права. Ты не понимаешь и, ради твоего же блага, надеюсь, что не поймешь. А теперь можно я уже пойду, раз ты проверила своего беднягу-соседа, как написано в руководстве для хороших девочек?
Она набрала воздуха в грудь, чтобы ответить, но Хал закрыл дверь.
Глава 4
– Это было так странно, Нелл. Он стоял там, руки все в крови, а сам бледный – краше в гроб кладут.
Хани примостилась на высоком стуле у домашнего бара Нелл, держа на руках спящую Эву.
– Может, он вампир. – Подруга закрыла посудомоечную машину и внезапно развернулась, явно испуганная пришедшей в голову мыслью. – Боже, ты же не думаешь, что он пытался…
Хани покачала головой:
– Никаких порезов на запястьях, если ты об этом. Я проверила. Все только на ладонях, но почему-то на обеих. Странно, да? Думаю, он пытался собрать осколки, но почему так неуклюже? И бросил дело, не доведя до конца.
– Еще страннее называть дом тюрьмой, – заметила Нелл.
Хани обвела взглядом гостеприимную уютную кухню. Чистый роскошный дом Нелл словно принимал каждого гостя в теплые дружеские объятья. Даже просто находиться здесь – словно бальзам на расшатанные нервы.
– Он разозлился, Нелл. Всерьез разозлился.
Та нахмурилась.
– Не нравится мне, что ты живешь одна рядом с таким субъектом.
– Есть еще кое-что странное. – Хани потянулась за своим кофе. – Я его не боюсь, вот ни капельки. Даже наоборот, мне его жаль.
Нелл оперлась на стойку, держа в руках дымящуюся чашку.
– А вот мне нет. С самого приезда он только и делал, что грубил тебе.
– Ну так я и не собираюсь выдвигать его на звание соседа года. – Хани погладила пальчики спящей малышки. Та казалось такой уязвимой и невинной. В голове не укладывалось, что некогда ее сосед тоже мог так выглядеть. Хани понятия не имела, кто он, но с ним явно что-то случилось. Нечто ужасное. И теперь он стал самым озлобленным измученным человеком, которого она когда-либо видела.
– Сегодня утром я получила письмо от Таши из Дубая, – сменила тему Нелл.
Хани отвлеклась от разглядывания стекающего по стеклам дождя, вынырнув из своих мыслей.
– Везучая корова. Жалуется на работу, но тем не менее регулярно мотается на курорты.
– Она нашла тебе пианиста.
Хани остро глянула на подругу:
– Боже, Нелл. Это же была шутка. Она ведь не серьезно?
Та с плохо скрытой улыбкой пожала плечами.
– Похоже, серьезно. Собирается позвонить тебе завтра, когда вернется домой.
– Нелл. Я на грани увольнения, рядом со мной поселился Фредди Крюгер. Думаешь, мне сейчас нужны еще трудности в жизни?
Потревоженная волнением Хани, Эва зашевелилась.
– В общем-то нет, – согласилась Нелл. – Ну а если он похож на Майкла Бубле?
– Тогда я позволю ему сводить меня на ужин, – улыбнулась Хани.
Нелл забрала у нее наполовину проснувшуюся малышку, и Эва, оказавшись в материнских объятиях, вновь провалилась в спокойный сон.
– Давай просто посмотрим, чем дело кончится, – подмигнула Нелл и понесла дочь наверх в детскую.
Хани вздохнула. Угрюмая тьма за окном в точности отражала настроение, а перспектива идти на свидание вслепую, только бы угодить странной логике Таши и Нелл, казалась лишь дополнительным грузом.
По дороге домой Хани пробежала мимо аптеки, затем развернулась, зашла внутрь и вышла несколько минут спустя уже с пакетом. А вернувшись в дом, первым делом приблизилась к двери соседа.
– Гм… эй? – позвала она, не стучась.
Наверняка он ее слышал. Сквозь створку доносилась какая-то музыка, судя по всему, хэви-метал. Возможно, сосед все-таки не заметил ее прихода. Хани поскреблась в дверь достаточно громко, чтобы он услышал, но достаточно тихо, чтобы не раздражать. Подождала, снова постучала.
– Я тебе кое-что принесла, – крикнула она.
В ответ грубиян врубил музыку на полную громкость, в корне пресекая любые попытки общения. Хани покачала головой и раздраженно простонала. Поистине, не сосед, а кошмар. Она прислонила пакет к двери и, немного поколебавшись, развернулась и оставила нахала изнывать от тоски у себя в квартире.
***