— Но как она могла рассказать вам это, если я отделилась от них в тот момент, когда они, как раз выходили, я встретила их в городе, но… — Агнус нахмурилась.
— Я встретила их на территории, когда гуляла по прилежащему парку.
— Вы гуляли по парку?
— А что, разве я не могу гулять по парку воскресным утром?
— Мне казалось, что у вас на подобное нет времени.
— Хах, нет, ну я, конечно, трудоголик, но не настолько, чтобы вообще не иметь выходных. И всё же мне интересно, как складываются твои отношения с группой?
— У меня вообще обычно не складываются отношения с людьми. Почему вас так волнует вопрос моей социализации?
— Я считаю, что в сплочённом коллективе даже раньше наших высококвалифицированных специалистов выявятся и будут зафиксированы изменения, связанные с применением препарата. Чем вы внимательнее друг к другу, тем больше вероятность того, что эти изменения будут замечены вовремя.
— Значит, есть всё же какая-то опасность?
— Нет, никакой, но ведь было бы неплохо обезопаситься и от мелких неурядиц, не так ли?
— Это логично.
— Так значит, у тебя всё-таки есть какие-то проблемы с отношениями в группе?
— У меня их точно нет, в смысле проблем, а не отношений, — Агнус скривила губы наподобие улыбки.
— Хорошо, у тебя нет, но у них ведь они могут быть?
— Ну, мне кажется, что они считают меня слишком скучной.
— Скучной?
— Ну, заумной, — Агнус секунду помолчала, а потом продолжила. — Всем им хочется лёгкой жизни без обременительных мыслей. Вы никогда не замечали, что чем больше человек о чём-либо задумывается, тем больше проблем это ему создает.
— Нет. Не замечала. Возможно, я просто более рациональна в своих мыслях, нежели другие. Думать не плохо, Агнус. Не думают только глупцы, стадо, неспособное прыгнуть через забор. Да им и не нужно, ведь у них уже всё есть — еда, кров, санузел.
— Точь-в-точь, как у меня сейчас.
— Так значит, ты для этого согласилась участвовать в проекте, чтобы быть всегда сытой и спать в уютной кровати.
— Ну не ради мифических миллиардов, это точно.
— Почему мифических, Агнус? Ты не веришь в то, что компания действительно располагает подобной суммой? Или ты не веришь в мою честность?
— Возможно.
— Это смело. Однако ты, дорогая Агнус, собственной рукой подписала договор, имеющий юридическую силу во всём городе.
— Да, это правда.
— Тогда что же? — Эржебет стала обычной, холодной и непроницаемой.
— Я, скорее, просто не могу поверить в то, что это может быть правдой.
— Скорее всего.
— Хотя, на самом деле, мне достаточно и той суммы, которую вы уже выплатили.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы оплатить все счета, выплатить накопившиеся долги за квартиру. К тому же теперь я смогу заплатить за свое обучение в следующем году.
— Значит ты всё-таки сыта, Агнус?
— А разве есть что-то большее?
— Всегда есть что-то большее.
Эржебет кинула это, уже уходя. Оставшись одна, Агнус впервые за долгое время почувствовала себя одинокой. Девушка сидела, свесив ноги в пропасть, и думала о том, откуда появились синяки и царапины на её теле. Она увидела их ещё утром, и поэтому они никак не могли появиться, когда она поднималась на башню. Утром они были заметны ещё больше. Агнус знала — завтра от них не останется и следа. Её способность к регенерации возросла в несколько раз. Но Эржебет об этом она говорить не хотела.
========== Глава 5 ==========
В это время Цицерон уже спустился в канализацию и шёл по краю сточных вод к месту тайной резиденции Фишера Крюгера. Он точно знал, что если тот жив, а Фишер не из тех людей, которых можно убить с первого раза, то находится сейчас там. Цицерон прошёл достаточно много, и пахло от него хуже, чем от бродячего пса. Но сейчас его это мало волновало. На какой-то момент парню стало казаться, что эти сточные канавы — городские артерии, гоняющие свои кровавые потоки в единой системе путей. Гнойные, инфицированные потоки, источающие зловоние и смрад. И вот последний поворот.
Он увидел двух человек, стоящих на металлической решетке, проложенной над некоторыми участками канала. Они настороженно повернулись в его сторону. Но как только он подошёл ближе, эта настороженность сменилась приветствием. Цицерон раньше часто появлялся здесь, в основном в противоположной части, где проходили незарегистрированные бои. И когда-то даже видел бой Барека. «Несокрушимый Барек», так его называли. «Несокрушимый» — чушь! В последнем бою его размазали по арене, как зубную пасту по щетке. Наверное, поэтому он и не хочет об этом говорить. У него не было шансов.
Цицерон бросил сухое «привет», после чего сразу перешёл к делу:
— Фишер здесь?
— Ты уже в курсе…
— Да, потому и пришёл. Так где он?
— Там, где и обычно. В своей крысиной норе за баром. У него тяга ко всему спиртному. Наверное, в его организме вместо крови течёт виски.
— Тогда и в моем тоже, друг, — Цицерон натянул улыбку.
Цицерон ловко увильнул от внезапных собеседников и пустился трусцой к крысиной норе Крюгера.
