Райланд Грейс — единственный выживший в отчаянной миссии последнего шанса, и если он потерпит неудачу, человечество и сама Земля погибнут.За исключением того, что сейчас он этого не знает. Он даже не может вспомнить свое собственное имя, не говоря уже о характере своего задания или о том, как его выполнить. Все, что он знает, это то, что он спал очень, очень долго.И он только что проснулся и обнаружил, что находится за миллионы миль от дома, в компании только двух трупов. Его товарищи по команде мертвы, его воспоминания смутно возвращаются, и Райланд понимает, что теперь перед ним стоит невыполнимая задача.Мчась в космосе на этом крошечном корабле, он должен разгадать невозможную научную тайну — и победить угрозу вымирания нашего вида. И с тикающими часами и ближайшим человеческим существом, находящимся на расстоянии многих световых лет, он должен сделать это в одиночку. Или знает?Перевод — Гугл-транслэйт.
Copyright © 2021 by Andy Weir
— Сколько будет два плюс два?
Что-то в этом вопросе меня раздражает. Я устал. Я снова проваливаюсь в сон.
Проходит несколько минут, затем я слышу его снова.
— Сколько будет два плюс два?
Мягкий, женский голос лишен эмоций, и произношение идентично предыдущему, когда она это сказала. Это компьютер. Меня беспокоит компьютер. Теперь я еще больше раздражен.
— Неверно, — говорит компьютер. — Сколько будет два плюс два?
Время для эксперимента. Я постараюсь поздороваться.
— Хлллч? — Я говорю.
— Неверно. Что такое два плюс два?
Что происходит? Я хочу это выяснить, но мне не с чем работать. Я ничего не вижу. Я не слышу ничего, кроме компьютера. Я даже ничего не чувствую. Нет, это неправда. Я что-то чувствую. Я ложусь. Я на чем-то мягком. Кровать.
Мне кажется, что мои глаза закрыты. Это не так уж плохо. Все, что мне нужно сделать, это открыть их. Я пытаюсь, но ничего не получается.
Почему я не могу открыть глаза?
Открыть.
Аааа… открой!
Открой, черт возьми!
Ох! В тот раз я почувствовал какое-то шевеление. Мои веки шевельнулись. Я чувствовал это.
Открой!
Мои веки ползут вверх, и слепящий свет обжигает сетчатку.
— Глунн! — Я говорю. Я держу глаза открытыми только усилием воли. Все белое с оттенками боли.
— Обнаружено движение глаз, — говорит мой мучитель. — Сколько будет два плюс два?
Белизна уменьшается. Мои глаза привыкают. Я начинаю видеть очертания, но пока ничего разумного. Давайте посмотрим… могу я пошевелить руками?
Ноги? Тоже нет.
Но я могу двигать ртом, верно? Я много чего говорил. Не то, что имеет смысл, но это что-то.
— Фффр.
— Неверно. Что такое два плюс два?
Формы начинают обретать смысл. Я в постели. Это что-то вроде… овальной формы.
На меня светят светодиодные фонари. Камеры на потолке следят за каждым моим движением. Как бы это ни было жутко, меня гораздо больше беспокоят руки роботов.
С потолка свисают две арматуры из матовой стали. У каждого есть ассортимент тревожно выглядящих инструментов для проникновения, где должны быть руки. Не могу сказать, что мне это нравится.
— Фффф… оооо… рррр, — говорю я. Это подойдет?
— Неверно. Что такое два плюс два?
Черт возьми. Я призываю всю свою силу воли и внутреннюю силу. Кроме того, я начинаю немного паниковать. Хорошо. Я тоже этим пользуюсь.
— Фффууурр, — наконец говорю я.
— Правильно.
Слава Богу. Я могу говорить. Как бы.
Я вздыхаю с облегчением. Подожди — я просто контролировал свое дыхание. Я делаю еще один вдох. Намеренно. У меня болит рот. У меня болит горло. Но это моя боль. У меня есть контроль.
На мне дыхательная маска. Он плотно прилегает к моему лицу и соединен со шлангом, который проходит за моей головой.
Можно мне встать?
Это не может быть хорошо.
Кроме того, я покрыт электродами. Наклейки сенсорного типа, как для ЭКГ, но они повсюду. Ну, по крайней мере, они только на моей коже, а не втиснуты в меня.
— Чт… — хриплю я. Я пытаюсь снова. — Где… я…нахожусь?
— Каков кубический корень из восьми? — спрашивает компьютер.
— Где я нахожусь? — повторяю я. На этот раз все проще.
— Неверно. Что такое кубический корень из восьми?
— Неверно. Что такое кубический корень из восьми?
Но я не ошибся. Я просто хотел посмотреть, насколько умен компьютер. Ответ: не очень.
— Два, — говорю я.
— Правильно.
Я прислушиваюсь к дальнейшим вопросам, но компьютер, похоже, удовлетворен.
Я устал. Я снова проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь. Как долго я был в отключке? Должно быть, это было давно, потому что я чувствую себя отдохнувшим. Я открываю глаза без всякого усилия. Это прогресс.
Я пытаюсь пошевелить пальцами. Они шевелятся, как им велено. Все в порядке. Теперь мы к чему-то пришли.
— Обнаружено движение рук, — сообщает компьютер. — Оставайся на месте.
Руки-роботы идут за мной. Они двигаются быстро. Не успеваю я опомниться, как из моего тела извлекают большую часть трубок. Я ничего не чувствовал. Хотя моя кожа все равно немного онемела.
Осталось только три трубки: капельница в руке, трубка в заднице и катетер. Эти последние два — своего рода пункты подписи, которые я хотел удалить, но ладно.
Я поднимаю правую руку и позволяю ей упасть обратно на кровать. Я делаю то же самое для левой руки. Они кажутся чертовски тяжелыми. Я повторяю этот процесс несколько раз. У меня мускулистые руки. Это не имеет смысла. Я предполагаю, что у меня была какая-то серьезная медицинская проблема, и я некоторое время лежал в этой постели. Иначе зачем бы они подключили меня ко всему этому? Разве не должна быть атрофия мышц?
И разве не должны быть врачи? Или, может быть, звуки больницы? И что с этой кроватью? Это не прямоугольник, это овал, и я думаю, что он прикреплен к стене, а не к полу.
— Возьми… Я замолкаю. Все еще немного устал. — Выньте трубки…
Компьютер не отвечает.
Я делаю еще несколько подъемов рук. Я шевелю пальцами ног. Мне определенно становится лучше.
