Он поставил пакет из пергаментной бумаги на прикроватный столик рядом с букетом цветов. Эшли улыбнулась и на её глаза навернулись слёзы.
– Ты так заботишься обо мне… я совсем этого не заслуживаю.
– Не говори так, Эшли, – Фостер накрыл ладонью её руку. – Ты замечательная.
– Я должна сказать тебе…
– Что сказать?
Эшли пожала губы, как будто собираясь с мыслями. Фостер ждал, но она никак не решалась заговорить.
– Командир, простите что отвлекаю, – в палату вошёл Хасан. – Вы не видели Итана?
– Итана?
– Да, я ищу его по всем этажам. Мы пошли в кафетерий на восьмом, пообедать. Итан поставил поднос на стол и отошёл в уборную. Я уже доел свой обед, а он так и не вернулся. И в туалете его тоже не оказалось. На звонки не отвечает.
Фостер попытался набрать Итана. Нет ответа. Даже гудков нет, просто соединение не устанавливается, как будто телефон отключен.
– Из этого здания никто не может пропасть, она напичкано камерами, как булка изюмом, – сказал Рей и набрал Честера Делейни.
– Все в порядке, агент Фостер, – сказал Делейни прежде, чем Рей успел задать вопрос. – Итан Инсект отправлен на срочное сверхсекретное задание.
– Что это значит? Вы отправили моего агента на задание одного и без моего ведома?
– Я не должен посвящать вас в детали его работы. Уверяю, он вполне справится самостоятельно. Я гарантирую его безопасность.
– Делейни, слушай сюда, если ты думаешь, что можешь распоряжаться моими людьми как тебе угодно…
Вместо ответа гудки.
– Гад бросил трубку! – Фостер едва сдержался, чтобы не выругаться самыми последними словами. – Хасан, возвращайся на сто пятый этаж. А я пойду поговорю с этим Делейни. Извини, Эшли что тебя потревожили.
– Нет, всё в порядке. Я тоже волнуюсь за Итана, – сказала девушка.
К Делейни Фостера не пустили. Лифт просто отказался открываться на сто седьмом этаже. Фостер вышел на сто восьмом и решил спустится, но дверь с лестницы тоже оказалась закрыта. Да что здесь такое творится?
Фостер сбежал по лестнице на сто пятый. Нужно убедиться, что с остальными всё в порядке. Моралес ответила на звонок. Она сидела с Лю в баре «Колумбийская лилия». Джонсон был дома. Хасана Фостер нашёл в холле. Тот держал в руках что-то зелёное и дрожащее. Когда Рей подошёл поближе, то разглядел богомола.
– Она сама пришла ко мне, – сказал Хасан. – Итан бы ни за что не оставил Эли! Куда бы не отправился.
Телефон в кармане Фостера зазвонил. Он взял трубку.
– Командир, я в порядке, – прозвучал на том конце голос Итана. – Меня забрали на секретное задание. Но это ненадолго. Я потом всё расскажу.
– Для твоей подружки там слишком холодно или слишком жарко? – спросил Фостер.
– Простите, не понимаю о чём вы. Плохо слышно, я отключаюсь.
Фостер сжал в руке телефон.
– Ни хрена это был не Итан, – сказал он Хасану. – Вот что, парень. Придётся тебе позаботится о богомолихе, пока я не верну Инсекта обратно.
Фостер зажмурился и снова открыл глаза. Всё вокруг плыло. Голова раскалывалась, болела скула и колено. Сквозь гул в ушах он расслышал голос Эшли:
– Рей, ты слышишь меня? Рей?
Среди расплывчатых пятен прорисовался овал лица в обрамлении черных волос и белые блики глаз.
– Где я? Что случилось?
– На вас напали, когда вы возвращались из Бразилии, – сказала Эшли. – Ты серьёзно пострадал. Я очень боялась за тебя.
– Что? Напали… Бразилия… – в голове Фостера стали возникать смутные образы, но никак не складывались в цельную картинку. – Где остальные? Все живы?
– Все живы, – Фостер почувствовал тёплое прикосновение ладони на своем плече. – Остальные тоже в госпитале.
Фостер наконец сфокусировал зрение и разглядел Эшли и троих медиков в палате. Он подумал, что такие здоровенные парни скорее сошли бы за боевиков, чем за докторов. Один из них подошёл к Фостеру, посветил в глаза фонариком, посмотрел на данные приборов и снял с него проводки. Фостер посмотрел на своё правое запястье, перевязанное бинтом. Странная рана, как он мог её получить?
– Можно его забирать, – сказал доктор.
Фостер с трудом поднялся. Странно, что его не хотят оставить в госпитале. Раньше доктора даже с простым головокружением пытались отправить Фостера на больничную койку. Вставая, Рей пошатнулся и Эшли обхватила его корпус руками, подставляя плечо.
– Опирайся на меня. Всё в порядке.
– Ты отведёшь меня к моим ребятам? Я должен знать, что с моей группой всё в порядке.
– Вам пока нельзя навещать друг друга, – ответил доктор. – Завтра сможете посетить своих подчинённых. А пока вам нужен отдых.
Фостер вышел из палаты, прихрамывая. Рёбра болели сильнее. А вот мигрень потихоньку проходила. Она смог идти ровно.
– Не хочу, чтобы ты возвращался в свою ужасную комнату на сто пятом, – сказала Эшли. – Поехали ко мне. Я приготовлю куриный бульон…
– Меня вполне устраивает моя комната, – возразил Фостер.
– Комната, напичканная камерами и микрофонами, – прошептала одними губами Эли ему в ухо. И сказала громче: – Я видела эту комнату. Она пустая и холодная. А в углу свалены не распакованные рождественские подарки. Нет, там ты не поправишься. Тебе нужен домашний уют.
