Выгода, выгода и ещё раз – выгода.И всё ради одной лишь цели, путь к которой ещё столь далёк.Но это совершенно неважно.Каким бы путь не был далёким, каким бы трудным он не был и на какие бы жертвы не пришлось пойти – это того стоит. Верно ведь?Ибо, столько учинив и столько согрешив, пути назад уже давно даже не видно, не говоря о том, чтобы свернуть на него.Да и зачем этот жалкий путь назад такому Избранному Судьбой, как ты?Ты – другой, ты – особенный.Именно ты, будучи Королём, попал в другой мир и обрёл все эти невероятные силы, которые надо лишь развить.Так иди вперёд, стремясь к своей цели.Только смотри не упади, ведь однажды упав, ты наверняка узнаешь правду, от которой всё это время бежал…
– Мне идёт? – прокрутившись на одной ноге так, что низ надетого на ней чёрного платья приподнялся, а её грудь затряслась, спросила стоящая напротив меня Мияко с привычной ей самоуверенной улыбкой.
«Будь я с ней знаком всего пару дней, я бы ответил следующим образом: „Зачем спрашивать, если сама знаешь ответ?“. Ведь действительно, зачем об этом спрашивать, тем более в данный момент, если она, исходя из её улыбки, которую она даже не пытается скрыть, и так прекрасно знает, что это платье на хорошо смотрится? Но сейчас же, проведя с ней достаточно времени вместе и примерно понимая её желания, я предпочту ответить иначе:»
– Да, – и подумав, добавил: – Тебе идёт.
– Ого… неплохо, – ухмыльнулась она. – В этот раз даже не пришлось доставать из тебя эти слова. Что ж, тогда его тоже беру.
«И „тоже“ тут употреблено далеко не просто так. Это действительно не первое за сегодня платье, которое она себе присмотрела. И конечно же, всё это время я сопровождал её. А заодно ещё и участвовал неким судьёй, решающим подходит ли ей то, или иное платье. Правда, в этом плане проку от меня было немного. И дело тут отнюдь не в том, что она такая чудесная, что ей идёт абсолютно любое платье. Всё же даже с её внешностью некоторые платья ей не подойдут – либо грудь слишком сильно или наоборот слишком слабо выделят, либо талию плохо подчеркнут, а её мышцы наоборот слишком сильно, либо вовсе сокроют за собой почти всё её тело, либо же это что-то более незначительное, но в совокупности всё равно лишающее „вау эффекта“. В общем, это даже такой, как я, замечал в платьях ещё до того, как она их надевала. Что уж говорить о Мияко, стоило которой увидеть неподходящее ей платье, как она будто сразу переставала не то, что раздумывать о нём, а словно вовсе переставала замечать его? Собственно говоря, ввиду этого я и не был нужен, как судья. Но даже так, каждый раз она всё равно спрашивала моё мнение, очевидно желая услышать ранее озвученные мною слова.»
И пока это прокручивалось в моей голове, Мияко вместо того, чтобы войти в раздевалку и переодеться в одежду, в которой и пришла сюда, прошла мимо меня прямо в только что примеренном платье.
– Не будешь переодеваться? – спросил я.
– Нет. Хватит с тебя на сегодня двух часов стояния напротив кабинки, – и сказав это, посмотрела на мои руки, на обоих из которых лежали ранее одобренные мною и Мияко платья. – Тем более тебе всё это дотащить до машины.
– Это же входит в услуги этого магазина, – заметил я.
«Всё же этот магазин, ввиду своих цен, доступных только для аристократов и очень богатых простолюдинов, считается довольно роскошным. Так что нет ничего удивительного в том, что тут есть такие и даже более неординарные услуги.»
Мияко на это лишь вздохнула и закатила глаза, слегка откинув голову.
– Скажу так: в этом нет смысла. И кстати, мы сегодня ещё не завтракали, так что давай побыстрее. И не забудь мои вещи в кабинке, – и сказав это, развернулась и направилась к выходу.
После этого её мало чего объясняющего высказывания я прошёл в кабинку, где вместе к удерживаем на руках платьям, положил ещё и подобранную будничную одежду Мияко, в которой она и пришла сюда. Впоследствии же пошёл к кассе, где меня встретила мила молодая девушка с яркой улыбкой.
Бережно взяв у меня из рук платья, она стала пробивать их штрихкоды и следом столь же бережно складывать в пакеты. И когда она всё сложила, у меня в руках осталась лишь изначальная одежда Мияко, и заметив это, девушка сразу спросила:
– Упаковать в пакет?
– Да.
«Вообще, я бы предпочёл соблюдать вежливость и ответить на её вопрос „пожалуйста“, но увы, ввиду того, кем я ныне являюсь это будет выглядеть слишком унизительно. И если это заметит кто-то из других аристократов, в этот момент находящихся в этом магазине, то от этого даже могут возникнуть некие проблемы.»
Тем временем девушка взяла отданные ей вещи и сложила их в отдельный пакет, которых теперь вместе с ним стало семь. Потом же девушка посмотрела на меня и спросила:
– На этом всё?
– Да.
Она сделала низкий, медленный кивок в знак уважения и следом пару раз кликнула по дисплею кассы, и произнесла:
– Тогда с вас, уважаемый господин, три миллиона триста двадцать пять тысяч.
«Даже по меркам средних родов это довольно весомая трата. Как разовая, разумеется. Но я примерно на такую сумму и рассчитывал, увидев несколько ценников на платья, когда мы только вошли в этот магазин, поэтому единственное, что спросил:»
– Это с учётом надетого на моей жене платья?
– Разумеется, – кивнула она.
«Интересно, как именно она добавила его в покупки, если не пробивала штрихкод?» – пронеслось у меня в голове, пока я преподнёс телефон к терминалу, на котором через пару секунд после этого высветилась надпись «Покупка успешно совершена! Спасибо, что выбрали нас! Приходите ещё!»
