Дело даже не в том, что кто-то верит в искренность «оранжевых» заявлений. Люди сегодня битые, и потому на кухнях комментируют всю эту борьбу в духе: «
Взвешивая ситуацию так и эдак, мы не видим даже виртуального шанса, как через «оранжевую» технологию можно получить власть. Видим море вариантов, как нас могут использовать, а вот получить власть — ни одного. Сам факт вхождения в эту игру для нас означает то же, что для монахов переход на житье из монастыря в публичный дом. Как ни крути, но этот вариант, при всей его внешней привлекательности и простоте, для нас не годен.
Ситуация такова, что позволяет использовать энергию демократии против демократии. Получение власти возможно без малейшего нарушения закона, в полном соответствии требованиям конституции. Путь этот хорошо известен — участие в демократических выборах.
Представляем удивление читателя. Говорили, мол, выборы это обман, а сами туда же… Все с вами ясно, очередная технология… Но не торопитесь с выводами. Не оценивайте слона по хвосту.
Как принять участие в демократических выборах, если выборы сводятся к соревнованию обещаний? Кто красивее наобещает, за того и проголосуют. Участвовать в выборах — значит соревноваться в «художественном свисте». Кто же может пересвистеть демократов, собаку на этом съевших? Никто. К тому же, игра с шулером обречена на проигрыш. Прекрасно понимая это, мы не собираемся играть в «политические наперстки». У нас другая задумка.
Начнем с утверждения, что в рамках демократической системы выбор невозможен. Это всегда будет манипуляция, только манипуляция и ничего, кроме манипуляции. Но вот выбор за рамками системы, выбор между системами, очень даже возможен. Выбор не по принципу кто лучше станцует и больше насвистит, а какая система лучше, возможен.
В первой книге упоминалось, что современные режиссеры демократии научились погружать в гипноз огромные массы людей. Это не преувеличение, это наша сегодняшняя реальность. Но такая форма гипноза не может быть глубокой, человека из нее достаточно быстро вывести. Как в сказке: до заколдованных людей достаточно дотронуться, чтобы они ожили. Достаточно побудить человека задуматься над вопросами, от которых демократия его уводит, и он проснется. Не факт, что начнет действовать, но факт, что будет понимать нашу логику.
Правда не нуждается в манипуляции. Мы не манипулируем, мы показываем человеку, где он заблуждается, на чем его обманывают политические мошенники. Наша информация как рентген, делает политические наперстки прозрачными. Какой дурак будет играть в наперстки, если видит, что шарика нет ни под одним колпачком. Выборы построены на манипуляции электоратом. Невозможность обмана означает невозможность демократических выборов.
Разоблаченные жулики не могут воевать с нами тем же способом. Их деятельность построена на обмане, наша — на разоблачении обмана. Они используют недоговорки, отвлекают от главного, переключают внимание на яркое второстепенное. «А ручки-то вот они», — радостно восклицают победители выборных баталий, размахивая перед носом одураченных избирателей руками. Электорату ничего не остается, кроме как хлопать глазами.
Ловкость рук и никакого мошенничества. Шулер обманывает в сто первый раз, а толпа никак не сообразит, в чем дело. Люди ругают шулера, подозревают, но поймать с поличным не могут. Так система устроена. Сами выбирали, сами голосовали, все честно, говорит власть. Потом снова выборы и снова проигрыш. И снова виноватых нет. И так будет до тех пор, пока люди до нитки не проиграются. Народ на кон поставил Россию. И проигрывает.
Остановить процесс нельзя увещеваниями.
Единственный шанс достучаться до людей — показать им на пальцах, как их обманывают. Вопрос сводится к донесению информации. Нужно рассказать так, чтобы все поняли, в чем подвох. Людям нужно помочь сделать только первый шаг. Дальше процесс пойдет сам по себе. Объяснять нужно на простых примерах. Ради интереса поговорите с любым шофером на тему, что будет с машиной, если ее каждые четыре дня передавать в новые руки. Из ста человек сто ответят, что такой машине будет капут. Потом перенесите аналогию на страну, и вы увидите, насколько человек изменит мнение о демократии. От нее и следа не останется.
