– Вы выбрали ресторан, потому что это место вам знакомо?
– Можно и так сказать. Просто хотела утереть им нос. – Она засмеялась. – Ну, может, не до такой степени.
Я похвалил ее за находчивость.
– Я работаю в баре, – сказала она. – И не просто в баре, а в «Маркизе Куинсберри». Уроды – моя профессия.
Я заметил, что если бы она пришла вовремя, то смогла бы употребить свои навыки общения и мне не пришлось бы применять силу.
– Ну тогда хорошо, что я опоздала. Дзюдо, да?
– Айкидо. – Мы пошли через дорогу, и я переставил велосипед так, что он оказался между мной и Рози. – Я занимаюсь и карате, но айкидо в данной ситуации было более подходящим.
– Да ладно! Наверное, сто лет надо учиться, чтобы освоить это искусство?
– Я начал в семь.
– И как часто тренируетесь?
– Три раза в неделю. За исключением болезней, национальных праздников и научных командировок за рубеж.
– А что вас подтолкнуло к этому виду спорта? – спросила Рози.
Я показал на свои очки.
– Месть ботанов, – понимающе произнесла она.
– С тех пор как я окончил школу, сегодня – первый раз, когда эти навыки мне потребовались для самообороны. Изначальная цель – фитнес. – Я слегка расслабился, и Рози, сама того не сознавая, предоставила мне возможность ввернуть вопрос из анкеты для проекта «Жена». – А вы регулярно посещаете спортзал?
Она рассмеялась:
– Зависит от того, что вы подразумеваете под словом «регулярно». Я самый неспортивный человек на планете.
– Но физические упражнения чрезвычайно полезны для здоровья.
– То же самое мне говорит мой отец, тренер. Постоянно агитирует меня. На день рождения подарил мне членскую карточку в спортклуб, где он работает. У него навязчивая идея, чтобы мы вместе подготовились к триатлону.
– Вам следовало бы прислушаться к его совету, – сказал я.
– Черта с два, мне почти тридцатник. Еще не хватало, чтобы папа указывал мне, что делать.
Рози сменила тему:
– Послушайте, я умираю от голода. Давайте съедим пиццу.
После пережитого мысль о ресторане была невыносима. Я сказал ей, что намерен вернуться к первоначальному плану на вечер – приготовить ужин дома.
– А двоих накормить сможете? – спросила она. – Не забывайте, за вами должок.
Тут она была права, но непредвиденных событий оказалось чересчур много для одного дня.
– Да ладно. Не буду наезжать на вашу стряпню. Сама-то я вообще готовить не умею.
Перспектива такого рода претензий меня совсем не волновала. Но в свете проекта «Жена» отсутствие кулинарных навыков было
Прежде чем я смог возразить, Рози остановила такси-минивэн, куда мог поместиться мой велосипед.
– Где вы живете? – спросила она.
– Вау, мистер Порядок. Как же так получилось, что в вашем доме нет ни одной картины?
Я не принимал у себя гостей с тех пор, как лишился общества Дафны. Я знал, что мне всего-то нужно поставить на стол лишнюю тарелку и положить еще один комплект столовых приборов. Но вечер выдался на редкость нервным, а эйфория, вызванная повышенным выбросом адреналина в ходе Инцидента с Главпиджаком, уже улетучилась – по крайней мере, у меня. А вот Рози, похоже, пребывала в постоянном возбуждении.
Мы сидели в гостиной, которая примыкает к кухне.
– Картин у меня нет, потому что через некоторое время я перестаю их замечать. Человеческий мозг настроен на восприятие изменений в окружающем пространстве, чтобы вовремя распознать хищника. Если бы я развесил картины или другие декоративные объекты, то замечал бы их в течение нескольких дней – а потом мой мозг перестал бы на них реагировать. Когда мне хочется посмотреть произведения искусства, я иду в галерею. Там и картины качеством повыше, да и общая стоимость посещений обходится куда дешевле, чем покупка каких-то постеров.
На самом деле в последний раз я был в галерее десятого мая, причем три года назад. Но это ослабило бы мой довод, и я не видел причины делиться этим с Рози – как и раскрывать другие аспекты своей личной жизни.
Между тем Рози изучала мою коллекцию компакт-дисков. Ее любопытство начинало раздражать. Ужин задерживался.
– Похоже, вы большой любитель Баха, – сказала она. Справедливое суждение, если учесть, что моя музыкальная коллекция состоит исключительно из произведений этого композитора. Впрочем, все было не совсем так.
– Я решил сосредоточиться на Бахе после того, как прочитал «Гёдель, Эшер, Бах» Дугласа Хофштадтера[8]. К сожалению, я не добился большого прогресса. Наверное, мой мозг работает недостаточно быстро, чтобы расшифровать математические модели в музыке.
– Так вы слушаете ее не для удовольствия?
Все это начинало смахивать на интеллектуальные беседы с Дафной, и я не стал отвечать.
– Айфон есть? – спросила она.
– Конечно, но не для музыки. Я загружаю в него подкасты[9].
– Дайте-ка угадаю… по генетике?
– По науке вообще.
