Я недовольно морщусь. В такие момент всегда не понятно – это тупой ответ, или ты задал тупой вопрос?
– А зачем их столько?
– Ну так они же всю Москву обслуживают.
– Столько мусора много?
– Ты специально такие вопросы спрашиваешь? – недружелюбно вмешивается высокий солдат, – Из центра что-ли? Проверяющий?
Я молчу и отвожу взгляд.
– Ну так передай там в центре, – продолжает он, – Что мы всё вызубрили: «Если не вывозить вовремя тела, скопление которых на улицах города неизбежно в результате вирусной атаки и военных столкновений, то возможна эпидемия различных страшных заболеваний вплоть до чумы».
Выпалив это, он идёт молча секунды три, а потом смачно сплёвывает:
– Вместо контролёров и соглядатаев лучше бы помощь нам выделили – я уже вторую неделю без выходных, а Серёга вон, – он кивает в сторону напарника, – Четвёртую! Четыре недели без выходных! – солдат заглядывает мне в глаза и энергично трясёт рукой, – Это нормально вообще? Мы должны быть в таком состоянии боеспособными что-ли?
Я коротко киваю:
– Не нормально.
– Вот. И я о том же.
Мы выходим из ангара и поворачиваем в одну из железных дверей в бетонной стене. За ней снова однообразные коридоры, двери, лестницы.
– А ещё этих помешанных к нам шлют… – продолжает бубнить высокий солдат, – Я вообще на начальство никогда не ругаюсь. Они учились, они умнее, но этот… Он же если два-три дня не убивает никого, то у него руки дрожат, как у нарика…
– Да, – кивает Серёга, который пониже, – Я сам видел – дрожат!
– Ну! И какую он может службу нести, если как будто с перепою? А? – он смотрит на меня, потом на Серёгу, но никто ему не отвечает, – А никакую! Я, кстати, говорил Сидрычу, что он того…
– И что Сидрыч? – Серёга явно заинтересовался.
– Да ничего… Говорит, не его это компетенция. Как меня не допускать к службе из-за перегара – это его компетенция, а как психа ненормального освидетельствовать – тут он значит лапки кверху… не моя компетенция…
Он вдруг останавливается у одной из дверей, оправляет форму и торжественно стучит:
– Товарищ майор! Привели нового курьера!
– Заходи! – раздаётся из-за двери.
Высокий солдат распахивает передо мной дверь, я вхожу. За старым письменным столом в убого обставленном кабинете сидит тот майор с острым взглядом.
– Давай, давай… проходи. Как тебя там?
– Мохов.
– Точно, Мохов… Мужики, сходите к Сидрычу – скажите, что сейчас придёт к нему курьер новый, нужно будет осмотреть его.
– Так точно, товарищ майор! – высокий солдат вытягивается по стойке смирно и с мощным хлопком закрывает дверь.
– Ух, боец… – сокрушённо кивает майор, – С такими иногда и врагов не нужно…
Ухмыляясь, он открывает ящик стола, достаёт оттуда пачку сигарет и коробок спичек. Чиркает спичкой и закуривает.
– Ты садись, – он указывает мне на потрёпанный чёрный офисный стул и так сладко затягивается сигаретой, что я сам начинаю ощущать этот вкус, хотя бросил уже лет десять назад. Он замечает мой взгляд:
– Покуришь со мной? – майор протягивает мне пачку, – Прости, сразу не предложил…
– Не… бросил…
– Понимаю… – ухмыляется он, – Тоже всё хотел бросить. Даже пробовал раза три. Последний раз – перед распределением сюда.
Он тяжело вздыхает.
– Как видишь, не получилось.
Секунд тридцать он смотрит в стену, обклеенную старыми грязными обоями, рассеянно выпуская в потолок белый дым. Я молчу, разглядывая мебель и стены. Меня удивляет такая разница между кабинетом Сергеева и этого майора.
Он вдруг резко, как будто неожиданно что-то вспомнив, поворачивается ко мне:
– Ну и ладно! Значит ты теперь вместо этих катаешь? Корреспонденцию я всю получил, как ты, наверное, уже догадался… Хотя в следующий раз лучше передай её мне в соответствии с уставом, хорошо?
Я молча киваю.
– Вот и чудно. Ты мне больше нравишься, чем те. И… – он вдруг останавливается на полуслове, как бы боясь что-то сказать, – Тебя же Сергеев уже просил?
– О чём?
– Значит не просил ещё… – он начинает нервно чесать затылок и шею.
– Про грибы? – совершенно не подумав, выдаю я.
– Да, – морщась кивает майор, – Уже просил, значит…
– Ну это с его стороны не совсем просьба…
– Да, я понимаю, – майор энергично сминает в пепельнице недокуренную сигарету, – Сергеев умеет уговаривать… Да только знай, Мохов, что всеми теми благами, которые он тебе наобещал, ты не сможешь воспользоваться!
– Я для себя ничего не просил.
– Да не важно, Мохов, для себя или не для себя, – он подаётся в мою сторону, облокачиваясь на стол, – Военный курьер между ЗБОМ и «Технопарком-12» – это опасная работа. Да тут даже от Технопарка до Убежища опасно. А Полигон – это гарантированно труп. У нас мусоровоз обычно группа сопровождает! И то постоянные потери. Здесь у нас как в Афгане в восьмидесятые или как в Чечне в девяностые – боевики, стычки… война, одним словом!
– Я видел мусоровоз без группы…
– Ну… – майор снова начинает нервно чесать шею и затылок, – Я же не говорил, что всегда с группой… Обычно. Но не всегда. Людей не хватает.
Он снова достаёт сигарету и закуривает.
– Ладно, – продолжает майор, немного подумав, – Дело твоё, в конце концов. Я смотрел видео с камер, где ты уходил от нападения…
