– Большой подвиг, с двумя бабами справиться, – буркнула мрачная, сплевывая кровь.
– Дура, – презрительно фыркнул инструктор. – А ты что скажешь? – повернулся он ко второй женщине.
– Ничего, – со стоном ответила она, держась за ребра.
– Главного вы так и не поняли, – вздохнул инструктор. – Вам дали шанс стать напарниками. Но вы пошли не по пути ума, а по пути эмоций. Рожа не понравилась, значит, я ее ненавижу. А подумать? Религия не позволяет?
– А если она мне действительно не нравится? – с вызовом спросила мрачная.
– Чем? – резко спросил инструктор.
– Знаю я таких, чистеньких и гордых. В сторону простых смертных им даже плюнуть противно. А сами просто дорогие шлюхи, – с ненавистью ответила та.
– Значит, знаешь? – с непонятной интонацией уточнил инструктор. – Ну, а ты с чего взъелась на нее?
– Увидела, что она готова мне в глотку вцепиться, и отреагировала, – подумав, пожала плечами дерзкая. – Я на таких в тюрьмах насмотрелась. Весь мир в их проблемах виноват, а сами с дури не слезали. Даже детей в наркотическом тумане рожают.
– Ты? В тюрьмах? – растерянно переспросила мрачная.
– Три ходки. Рецидив. Особо опасна, – коротко огласила дерзкая пункты своего досье.
– Теперь понимаешь, что ты выставила себя полной дурой? – повернулся к ней инструктор.
– Угу, – мотнула она головой и тут же скривилась, схватившись за челюсть.
– Вам несколько месяцев подряд вбивали на подсознание знания о различных видах рукопашного боя. А вы, вместо того чтобы хоть как-то воспользоваться этими знаниями, устроили кабацкую свалку. Точнее, попытались устроить.
– Так вы нам даже поговорить не дали, – попыталась возразить дерзкая.
– Далеко не всегда у вас будет возможность договориться о своих действиях. Вполне может сложиться так, что на принятие решения у вас будет только пара секунд, чтобы переглянуться, – спокойно, словно читая лекцию, ответил инструктор. – Сейчас вы отправитесь в медицинский отсек, где вам заштопают ваши синяки. А завтра мы повторим наш эксперимент. У вас будет время подумать. Посмотрим, до чего вы додумаетесь.
Сообразив, что занятие окончено, женщины кое-как выбрались из угла, куда их забросил последний удар инструктора, и кряхтя поплелись к выходу. Наблюдавшие за ними охранники, перебросившись презрительными ухмылками, вывели женщин в коридор и повели в медицинский отсек.
В это время сидевший у виртуального монитора мужчина выключил компьютер и, повернувшись к сидевшему перед ним профессору, спросил:
– Что скажете, мистер Дуглас?
– Судя по всему увиденному, эти женщины не отличаются высокими умственными способностями. В их досье указаны весьма средние показатели.
– И что? – не понял мужчина.
– И как следствие, они не способны принимать быстрые решения, – ответил Дуглас так, словно не слышал вопроса. – Находясь под воздействием препарата, они показывали высокие физические кондиции, но, как я понял, вам требуется и умение объектов принимать самостоятельные решения.
– Совершенно верно.
– Боюсь, у вас ничего не получится, – вздохнул профессор.
– Почему?
– Нехватка образования. Знания о реалиях общественной жизни, последствия жизни в тюрьмах. Все это накладывает на психику объектов свой отпечаток и, как следствие, тормозит способность к быстрому принятию нужных решений. К тому же я еще не успел как следует изучить воздействие препарата на психику человека, а вы уже принялись проводить эксперименты на людях.
– Хотите сказать, что мы поторопились?
– Именно это я и говорю. И вообще, с чего вы взяли, что препарат будет воздействовать именно так, как вам нужно? Я не говорю уже про работу ваших психологов. Более непрофессионального воздействия я еще не видел, – принялся перечислять Дуглас, явно впадая в ярость.
– Я приказал им начать работу с азов. Нам нужны были исходные данные, и мы их получили. Кроме того, если вы не заметили, эксперимент проводился в двух направлениях. Полное подчинение объекта и добровольное сотрудничество. И в том, и в другом случае результаты очень впечатляющие, – оборвал профессора мужчина, откидываясь на спинку кресла и принимая царственный вид.
– Должен признать, что вам удалось продвинуться довольно далеко. Но методы… – не сдержался Дуглас, сморщившись так, словно страдает несварением желудка.
– Эти женщины приговорены к высшей мере наказания и были извлечены нами из камер смертников. Так что пусть наши методы вас не смущают. Так или иначе, им все равно предстоит умереть. Скажу больше. Они уже умерли для всего окружающего мира. Так что забудьте о методах и займитесь препаратом, профессор. Нам нужно, чтобы подопытные могли действовать самостоятельно, при этом оставаясь полностью подконтрольными.
– Понимаю. Но препарат получен случайно, и я не знаю о его действии ничего. Абсолютно. Для полного изучения его действия на организм человека мне нужно время.
– Время это именно то, чего у нас не так много, как хотелось бы, – помолчав, протянул мужчина. – Что именно вас так беспокоит?
– Всё. Его стабильность во время хранения. Срок действия. Безопасность для испытуемого. Время распада в организме. Я уже говорил. Мы не знаем ничего.