– Что ж. Пожалуй, я соглашусь с такой постановкой вопроса, – помолчав, кивнул граф. – Хорошо, генерал. Ваша заявка будет удовлетворена в ближайшее время. Но, откровенно говоря, вся эта история, на мой взгляд, несколько притянута за уши. Ваш фигурант всего лишь толковый боец и в наших делах ничего не смыслит. А тут вдруг такой лихой заход.
– Ваше сиятельство. Как я уже говорил, парень много лет выживал один, регулярно оглядываясь через плечо, чтобы не получить выстрел в спину. А способ этот мы ему сами подсказали.
– Когда это? – снова удивился граф.
– Я сказал, что его местоположение мы отследим, когда он будет выходить на связь со своим командиром. Думаю, после этого он и решил провернуть такую аферу.
– А отследить его финансовую деятельность мы уже не способны?
– Деньги пойдут с банковского счета на счет какой-то из клиник в империи. А указания по их использованию уже отданы непосредственно в центральном офисе, – развел руками Волков.
– Хорошо. Будем считать, что убедили, – вздохнув, кивнул граф и отключил связь.
Переведя дух, генерал задумчиво посмотрел в потемневший монитор и, поднявшись, вышел из кабинета. Отловив своего подчиненного, он быстро поставил ему задачу, объяснив, чего именно ожидает от местного отдела. Убедившись, что поняли его правильно, генерал покинул посольство и, усевшись в выделенный ему флайер, отправился в гостиницу. Осталось только дождаться, когда пришлют обещанный комплекс, и убедиться, что дежурные у прибора поняли, что именно от них требуется. Старинный принцип «доверяй, но проверяй» Волков старался претворять в жизнь постоянно.
Что называется, жизнь научила. Слишком многое в этой истории было завязано на логике и догадках. Добравшись до отеля, генерал решил поужинать и, пройдя прямо в ресторан, устроился за свободным столиком. Хорошо прожаренный стейк, запитый бутылочкой хорошего вина, привели его в благодушное расположение духа. Залив все это чашкой вполне приличного кофе, генерал отправился в свой номер, готовясь как следует отдохнуть.
Но едва он поднялся на этаж, как давно уже знакомое чувство опасности заставило его замереть у дверей лифта и внимательно осмотреться. Коридоры гостиницы были пусты, но Волков, как и любой опытный боец, привыкший доверять своим инстинктам, стоял, прислушиваясь ко всему, что выбивалось из обычного ритма жизни отеля. Где-то смеялись, за какой-то дверью громко выясняли отношения, плакал ребенок, но что-то все-таки заставило генерала насторожиться.
Спустя пару минут звук, который заставил Волкова замереть, повторился. Что-то, едва слышное, брякнуло в боковом ответвлении коридора, где находились подсобные помещения. Так могло звучать плохо подогнанное снаряжение. Привычным движением выхватив из кобуры под мышкой игольник, генерал взял на прицел поворот и бесшумно сдвинулся в сторону, всматриваясь в едва заметные тени на стене. Люди часто забывают о том, что отбрасывают тень, и как следствие, она мстит им, выдавая в самый опасный момент.
Так было и теперь. Бледная тень шевельнулась, чуть сместившись, и Волков мысленно поздравил себя с удачей. Несмотря на кабинетную работу, былой хватки он еще не растерял. Ставя подошвы на пол наружным краем, он бесшумно сдвинулся на три шага, наводя ствол игольника на проем коридора, когда за спиной тихо щелкнул замок и дверь одного из номеров распахнулась. Справедливо опасаясь неизвестного постояльца и не желая пугать стороннего человека оружием, Волков опустил руку с оружием к бедру, закрывая его своим телом.
В коридор выпорхнула молодая девушка в легком платьице и, лучезарно улыбнувшись генералу, весело произнесла:
– Привет!
В ту же секунду из служебного коридора раздались три тихих щелчка, и Волков невольно схватился за шею, куда впились три короткие стрелки с парализатором. Мышцы шеи и плеч сразу налились свинцовой тяжестью, но ноги, хоть и плохо, но слушались. Понимая, что влип, генерал выстрелил в проем от пояса, даже не надеясь попасть. Нужно было прижать противника, чтобы выиграть несколько секунд, которые ему потребуются, чтобы добраться до своего номера. Там, заперевшись, он сумеет вызвать помощь, пока противник будет ломиться в двери.
Но замершая у дверей девица, увидев перестрелку, не кинулась с визгом бежать, как рассчитывал генерал, а чуть сместившись в сторону, азартно усмехнулась:
– А ты крепкий мужик. Это будет интересно.
– Не лопни от смеха, – прохрипел Волков, ринувшись к своему номеру. Теперь все зависело от его выносливости.
Очевидно, девица ожидала чего-то подобного, поэтому, когда генерал оказался в нескольких шагах от нее, коротко разбежалась и стремительным прыжком взвилась в воздух, норовя достать его ногой в голову. То, что девчонка опасна, Волков понял сразу, но бежать куда-то еще было глупо. Парализатор действовал, и вырваться из засады до того, как он потеряет сознание, шансов не было. Увидев прыжок девчонки, генерал привычным движением ушел с линии атаки, меняя траекторию собственного движения, но верхняя часть тела уже не слушалась.